За кулисами жизни. «Картина дружеских связей» Сони Райзман

Признайтесь, читатели, всем вам хотелось заглянуть за кулисы, в актёрские гримёрки театров, когда чужих там совсем не ожидают, и всё увидеть собственными глазами. Что именно, зависит от испорченности каждого индивидуально.

Или на съёмочную площадку киностудии, ещё лучше, гостиницу, где разместилась группа в киноэкспедиции. Вам такую возможность предоставил Валерий Тодоровский в сериале «Оттепель». Ох, как тогда всполошились ханжи и моралисты – «а мы знали, знали, что вы там пьёте и ЭТО САМОЕ… когда только работать успеваете?!». И дальше по писанному – «мастера культуры по гроб жизни обязаны своему народу».

В чём-то есть правда (исключая последнее). Многие приходили работать в кино за «этим самым». И уходили после первой же кинокартины, убедившись, что это лишь малая, пусть и приятная часть ежедневной, изнуряющей, часто неблагодарной работы.

Но если вы хотите всё это увидеть у Сони Райзман, обломитесь – кино совсем не про это. По стилистике, по картинке и динамике оно больше похоже на «оттепельное» кино Хуциева, тот же «Июльский дождь», где «это самое» подразумевается, но остаётся за кадром как недогосказанность.

На экране день и ночь сокурсников по театральному училищу, собравшихся вместе по серьёзному поводу – проводы одного счастливчика(?) в Париж. Не на съёмки, за птицей-удачей. Этот решился, остальные пока жмутся.

Им всем где-то за тридцать. То есть, после окончания актёрского факультета прошло не меньше восьми лет. И это важный момент, за такой срок становится понятным – зря ты выбрал эту неблагодарную, зависимую профессию или не можешь без неё жить. Есть удачливые выпуски, где пять-шесть светятся на экранах, играют главные роли на сцене… а так статистика говорит об одном-двух. Помните у Высоцкого: «А где на всех зубов найти, значит, безработица»? Здесь тот же случай, что и со стоматологами в Израиле.

Такое было и в советское время – большинство выпускников престижных московских вузов растворялись в театральной массовке без осадка. Тут нужно иметь мужество признаться самому себе, искать в чём-то другом (человек, идущий в актёры, амбициозен по определению), увы, многие топят свою несостоятельность в алкоголе.

Этот выпуск не из самых удачливых. Вот преданный актёрской профессии, который днём подрабатывает курьером, приходит на вечерний спектакль вымотанным физически и морально.  А эти бесконечно ходят по кинопробам в надежде на удачу – заметную роль, хотя бы и не главную. Этот снял как режиссёр первую картину (малобюджетную), и робко добивается от продюсера своего права на окончательное слово при монтаже. А эти двое пытаются осовременить «Чиполлино», от чего им самим смешно – старая итальянская сказка об овощах слишком остро-социальна для текущего российского момента.

Смешно? Фильм начинается с усыпления смертельно больного кота (ветеринар даже ботинок в прихожей не снял) и поминок по нему двух подруг с того самого курса. Или это их поминки по себе, несостоявшимся? Нет ответа. Как отвлечься? А пойдём-ка на проводы друга в лучшую жизнь.

Там вино, сигареты, песни с лёгким матерком (как принято у творческой интеллигенции). Как будто вернулись в то общажное студенчество, от которого когда-то радостно убежали во взрослую актёрскую жизнь. И висит предчувствие, что это последняя такая встреча, не зря же бывшего препода позвали (органично молчащего Евгения Цыганова).

Вроде бы не воевали (о Донбассе ни слова), но готовое «потерянное поколение». Зритель точно разделится на тех, кто будет презирать, и тех, кто посочувствует, увидев себя

Ну и какая встреча одногруппников без любви?! Здесь интрига отношений сложилась между (вечной) девушкой, хоронившей кота, и мужчиной, едущим горе мыкать на Елисейские поля. Причём последнего в дальнем зарубежье ждёт старая любовь… которая уже давно любовь его друга. Именно они актёра к себе и зазывают. Зачем? Из чувства вины или с намёком на «шведскую семью»? Это остаётся за кадром (а говорите – «Оттепель»).

Отъезжающий в исполнении давно не появлявшегося на экране Александра Паля, ведёт себя как настоящий стоик. Спокойно говорит с бывшей возлюбленной, не обращая внимание на её подколки, не пользуется ситуацией и не исполняет последний сексуальный акт на Родине, хотя ситуация более чем располагающая. Так стоик он или по жизни равнодушный? Бывает сразу и то, и другое.

Отдельное слово стоит сказать о флешбэках, исполненных в цвете. Бесконечные студенческие репетиции, котёнок-найдёныш, именно его кремируют в самом начале. Прошлое – цветное, настоящее – чёрно-белое. Смелое режиссёрское решение, понять которое дано не каждому цензору.

В этом фильме вообще многое спрятано между строк. Главное – уметь прочитать, хотя бы попробовать. Выброшенные ключи из окна квартиры – что означают? Задержать уезжающего, оставить при себе? Не уверен. Улетел – не улетел… какая разница при чёрно-белой жизни.

При всём сумбуре сюжета, действия актёров в кадре очень структурированы. Просто режиссёр Райзман одна из них, один язык общения, одна рефлексия.

Соня саму себя не жалеет, её героиня проваливает пробы на роль мёртвой царевны – «лицо у вас очень обиженное». Что есть, то есть… не Чебурашка ни разу.

Нет, это не «кино о кино» (такой жанр имеет все права на существование), не история сугубо для своих. Это вполне удачная попытка создать портрет поколения интеллектуалов, нестандартно мыслящих, не идущих строем, и от того растерянных.

Я же увидел в «Картине дружеских связей» авторское предупреждение – «не ходите, дети, в актёры… ничего хорошего». Обязательно покажу фильм младшему сыну…

Леонид Черток