Ах, гостиница моя. Так когда-то жили

Ах, гостиница моя, ты гостиница ,

На кровать присяду я , ты подвинешься.

 Нет, эти слова Юрия Кукина явно не про советские гостиницы – ночлежки высокой морали и социалистической нравственности.

До смешного доходило. Однажды к автору этих строк приехала законная супруга. В 11 вечера в номер строго постучали:

- Посторонним просьба покинуть номер.

- Но мы муж и жена. Вот паспорта. Вторая кровать пустая, номер на двоих под съёмочную аппаратуру.

- Ничего не знаю. Пааапрошу…

Вопрос решался на уровне Эльдара Рязанова (съёмки к\ф «Вокзал для двоих»). Он обещал куда-нибудь вставить этот эпизод (может, и вставил, не смотрю его позднего).

Дело было в Ленинграде. Гостиница, правда, не «Англетер», что-то туристическое на Лиговке, «Колыбель революции» была битком уже в мае.

Без лишней скромности скажу – у автора богатый опыт гостиничной жизни. Десять лет работы в большом кино, в среднем по три экспедиции в год… вот и считайте. Но писать постараюсь обобщённо, с авторскими отступлениями.

Начнём с того, что, заселяясь в гостиницу, вы становились не гостем, даже не клиентом. Никаких прав, сплошные обязанности. О чём вам напоминал листок с текстом, висящий на стене, или лежащий на тумбочке перед телевизором (если таковой имелся в номере).

Но сначала в гостиницу надо было ещё попасть…

В СССР работала плановая (не рыночнвя) экономика и не существовало конкуренции, из-за чего государственные предприятия-монополисты (в том числе и гостиницы) диктовали гражданам свои условия и наплевательски относились к качеству сервиса — мол, и так сожрут, куда они денутся. И строилось их такое количество, чтобы дефицит мест был постоянным.  В основном, делалось это из вредности, как напоминание, кто в стране хозяин.

Табличка «МЕСТ НЕТ» у администратора, кто тогда жил, тот помнит. На самом деле, места были, но распределялись они, как правило, за какие-то дополнительные ништяки от жаждущих заселения клиентов. Гарантированно получить номер могли только те, у кого была «бронь» — скажем, командировочные инженеры, спортивные команды, артисты, иностранные товарищи либо организованные туристы. А вот захотели вы просто приехать в незнакомый город – тут извините. Причём популярного сегодня сервиса «сдам на сутки» не было как класса. И не только по всеобщей бедности, предполагалось, что снявшие  койку на ночь, моментально займутся… этим самым. Да хоть внук с бабушкой!

Можно, конечно, дать администратор «лапу». Но это надо было уметь, да ещё не у каждого возьмут. Притом, что «каждые» в несколько раз превышали количество номеров в целом. «Подносы» были не обязательно деньгами. Это и элитный алкоголь, и иностранные сигареты, и… в фильме «Мимино» койка в двухместном номере «России» потянула на два билета в Большой.

Ещё одно бесправие того времени. Если вы путешествовали в одиночку и заказали полулюкс, то во вторую комнату этого номера к вам могли подселить кого-то ещё («людЯм же нужно где-то ночевать?!»). Это же касалось и обычных двухкоечных однокомнатных номеров — к вам с легкостью подселяли чужого незнакомого человека, абсолютно не спрашивая вашего на то желания. Свято соблюдался лишь принцип однополости, светское ханжесво, возведённое в абсолют.

Помимо этого, на вас сваливался целый свод правил — в гостиницах совершенно нельзя было шуметь, причём «шумом» из-за плохой звукоизоляции нередко считался даже обычный громкий разговор в номере.

Гостиничное хамство встречало вас уже на пороге (швейцарами в зависимости от престижности работали от отставного прапорщика до подполковникаа), провожало до стойки администратора и далее на этаж до коридорной. 

О, это были загадочные личности, сменившие дореволюционных лакеев, кто и обувь почистит, и самовар поставит, и за рюмахой в трактир сгоняет за мзду малую. В советской действительности коридорный сменил пол на женский,  В его обязанности выходили:

·  выдача ключей постояльцам;

·  решение о том, пропускать ли гостей в номер;

·  внешнее наблюдение за дверьми номеров для контроля за порядком вплоть до выселения.

То есть, чисто карательные функции, не имеющие никого отношения к сервису. Остальное время они что-то таинственное писали в таинственных гроссбухах. 

Впрочем, жизнь налаживалась, когда кто-то из съёмочной группы заводил адюльтер с такой дамой (а лучше сразу с администратором). Тут вам и чистое бельё через день, а в гостиничные номер хоть полк заводи, водка после 24-х по щадящим ценам. Но это, как вы понимаете, не каждый раз, в основном гостиничный персонал проходил по квалификации «мне столько не выпить».

И о гостиничной мебели. Такая же стояла в «старушичьих» квартира. И качеством, и годом выпуск, и характерным запахом чего-то умирающего. Посмотрите на фото внизу… впечатляет?

Практически всегда в номере что-нибудь не работало — либо слив в унитазе, либо смеситель в рукомойнике, либо вентилятор под потолком. Если всё из вышеперечисленного работало — то обязательно не горело одно из двух бра над кроватью, а в кранах не было горячей воды. 

Тут ещё нужно сказать, что туалет и ванная в номере были только в гостиницах высшего разряда, в тех, что попроще, удобства на этаже и за счастье рукомойник в номере (использовался как писсуар даже дамами). Априори никакой зубной пасты, мыла и шампуня в номерах не было — было в лучшем случае вафельное полотенце с подозрительными жёлтыми пятнами, часто одно на двоих.

Тараканы, клопы? Не всегда, но частенько.

Отдельная песня – буфеты на этаже (рестораны при гостиницах отдельная тема). Меню здесь не отличалось от обычных дешевых советских столовок — в меню были серые сосиски, котлеты с гречкой, какие-нибудь загадочные щи – «хочешь ешь, хочешь хрен полощи», сметана в стаканах, компот из сухофуктов и цикорий с молоком под названием «кофе бачковой». Причём похожее меню я встречал даже в люксовой гостинице «Россия» (не жил, снимал там). А после еды нужно было в обязательном порядке убрать за собой тарелки – «не баре».

Были в СССР элитные гостиницы? А то! Элитные не по стоимости проживания, а потому, что в них хрен попадёшь ни за какие шоколадки. В каждом уездном городе была гостиничка «для своих», «цековская», где двери открывались по звонку из главного кабинета обкома.  Там никто не хамил, меню в буфете было нормальным, да и после 23 часов можно было спокойно приглашать гостей — вплоть до того, что через администрацию гостиницы можно было вызвать в номер девушек из ближайшего «дома моделей». В таких гостиницах были также и закрытые спецмагазины со всяким дефицитом, вроде заграничного алкоголя или сигарет. 

В Москве такая (одна из таких) находилась в районе Кропоткинской (естественно, без вывески). По студии ходила легенда, что в тамошнем буфете канапе с чёрной икрой продавалось по цене бутера с варёной колбасой.

А вы говорите – «Интурист»! Сплошная фарца да путаны с неоконченным высшим…

Леонид Черток

(фото вверху: г-ца «Двина», Архангельск, 60-е гг)