От «Чиваса» до чифира. Что не так с фильмом «Коммерсант» братьев Кравчук

Вы когда-нибудь задумывались о популярности российского шансона, которой удостоился отдельной радиостанции? Только не путайте его с французским, где поют о любви и личных переживаниях (классический пример тому Шарль Азнавур).

У нас этот жанр замешан на тюремной тематике, где-то романтизированной, где-то воспитательной – «эти университеты лучше проходить заочно». Откуда такая востребованность в народе? Расхожая сентенция «от тюрьмы да от сумы» не зарекаются» давно набила оскомину. Веди себя прилично, работай, а не лезь в авантюры – вот тебе и зарок. Да, кому-то не повезло на дороге… но сколько таких на миллионы автолюбителей?

У нас много сидит? Поверьте, в США гораздо больше (2 млн против наших 282 тысяч). Причём за океаном большая часть – цветной население США, а это означает внутреннюю вражду между землячествами. На лесоповале, может, и не работают, но перо в бок – обычное дело. Тюремные песни там тоже есть, но это удел маргиналов в своём узком кругу или одичавших рэперов. Да, при Сталине одномоментно у нас могли сидеть более 2.5 миллионов человек. Так сколько лет с тех пор прошло… эпоха.

На фоне музыкальной популярности на эту тему кино проигрывает в разы. Чтобы не эпизод в сериале про ментов, а полное погружение. И после долгие споры – правда, или приукрашено, или наоборот чернуха, как было с перестроечным «Беспределом» Игоря Гостева. Помню, был сюжет во «Взгляде», где реальные зека хотели видеть режиссёра и сценариста на соседних нарах или под ними. В чисто познавательных целях.

Литературный источник «Коммерсанта» ценен тем, что это автобиографический роман, написанный от первого лица. Андрей Рубанов действительно занимался «серыми» банковскими схемами, присел по договорённости с партнёром, и, пройдя через всё им описанное, сделал вывод – любые деньги того не стоят, лучше книжки писать. Наверное, и такое бывает, но мои знакомые, попав в подобную ситуацию, выходили на свободу умудрёнными и… продолжали заниматься похожими делами, только более осторожно. Или писательского таланта у них нет… по крайней мере, не замечал за ними.

Но читать «Сажайте и вырастет» гораздо интересней и поучительней, чем смотреть «Коммерсант». У литературного героя происходит ломка сознания, причём она нарастает от перемещения по тюрьме – из одиночки в камеру на троих, потом на двоих с гражданином Швейцарии и далее в «хату» на сто с лишним человек. Промежуточный вариант из киноверсии вообще выброшен, хотя в нём самые интересные диалоги и внутренние монологи – вчерашний «хозяин жизнь» понимает, что на киче он никто, надо встраиваться в тюремную систему, ломать себя, забыв прошлые достижения, иначе не выжить.

«Ад для дураков» - такова оценка тюремного бытия  от самого Рубанова. При этом никого не «опускают», только проверяют на прочность. «Если ты на свободе нормальный человек, то и там будешь жить нормально, а если гад, тогда не обессудь» - сколько раз я это слышал от бывших сидельцев. Но проверять на себе никому не советую.

Время действия – те самые 90-е. Место действия –« Лефортово» и «Матросская тишина». Почему из одной в другую? «Матросская» страшнее. Ну, не знаю, по-моему, хуже Бутырки в столице нет… но это на чей вкус.

Воссоздавать тюремный быт 30-летней давности на экране нет ничего проще, практически ничего не изменилось, это вам не улицы Москвы. Нравы тоже примерно такие же – все сидят ни за что, по навету, подставе или ментовскому беспределу. Для пущей убедительности художественное действие перемежается кадрами хроники того лихого времени – Ельцин, Таня Буланова и пр. По мне, так приём банальный и избитый, не добавляющей картине солидности – молодые режиссёры, тогда ещё не родившиеся, очень хотят, чтобы им поверили.

 Но всё внимание на характеры.

Александр Петров (главная роль) играет растерянного молодого человека, который даже в»хату» правильно зайти не может. Понятно, что «первоход», и если будет косить под бывалого, за это можно ответить перед обществом. В книге Андрей Рубанов начинает путь по тюремным нарам с довольно комфортной камеры на троих, где сидит опытный зек. Он и учит его «жить по понятием», что помогает впоследствии в большом коллективе. Этот эпизод в картину не вошёл (жаль, там были преинтересные диалоги, раскрывающие как тюремные нравы, так и идеологию героя, ломающего  себя под предложенные обстоятельства).

Петров попадает в большую камеру щенок щенком. Но надо помнить – это 90-е. коммерсанты его профиля не могли не общаться на свободе с сидельцами, таковы были условия игры. Тем более, если ты знаешь, что когда-нибудь сядешь, другое дело, насколько. И где же подготовка к неизбежному, хотя бы на уровне теории? Я в своё время замучил расспросами вышедших на свободу товарищей… так, на всякий случай. Хотя занимался не обналичкой, а телевидением, там редко, кого сажали.

Выжить слабаку помогает покровительство «смотрящего по камере» Славы (роль рэпера Хаски, это имя мне ни о чём не говорит). Сначала братва хочет получить с богатого фраера деньги, но поняв, что того самого кинули, не загоняет под нары, а продолжает привечать, даже ставит «на дороги» (тюремный телеграф), уважаемую в этом сообществе должность.

Играет рэпер достаточно убедительно (ни разу не хуже звезды экрана Петрова), но антураж… закуток «смотрящего» как маленький храм, где воровские понятия сосуществуют с христианскими истинами. Приём, что в литературе, что в кино, достаточно избитый, оттого веришь ему с трудом.

Тем более, что в финале Слава предстают жёстким выбивателем долгов (не своих, но явно за долю немалую, по другому у них не бывает), а бывший коммерс, ставший за время отсидки настоящим зверем, неожиданно ударяется в всепрощение. Просто так, на ровном месте… во что верится ещё с большим трудом.

В моём представлении, наиболее реалистично показан «браток» по кличке Слон. Подонок по жизни, он всё больше впадает в тюремный мрак. Одно непонятно – как он с такими моральными качествами попал в ближний круг верующего, справедливого «смотрящего» Славы?

Ощутимый минус картины – супруга главного героя, абсолютно картонный персонаж, не несущий никакой смысловой нагрузки. В книге – цельная натура, верная подруга жизни, вытаскивающая мужа из послетюремной депрессии, взвалившая на себя пропитание семьи. Та, к которой тянет вернуться… а не кукла из секс-шопа в киноверсии.

И, наверное, главный киноминус – практически не показана повседневная жизнь битком набитой камеры, разве что объектив выхватывает лица, с которыми не дай бог сесть в один лифт – обделаешься со страху. А ведь самое страшное в той тюремной жизни происходит не в элитном закутке, где все позиции давно определены и нет места беспределу, а там, где среди сотни арестантов обязательно найдутся моральный уроды и дебилы (о последних в книге прямо сказано – трое на камеру).

Каждый второй критик пишет, что «Коммерсант» несёт «большое воспитательное значение». Да ну?! Отсидел доверчивый дурачок по собственной глупости три года под «крышей» авторитетных зеков, к чифиру вместо одинарного виски пристрастил, и вышел живым, почти здоровым и не с порванной задницей. Наоборот, с новыми связями, к семье дождавшейся. А то, что охранники пару раз навешали, то, что Слон заточкой в шею ткнул по беспределу, так это не под нарами дни куковать. Весьма сомнительные уроки жизни, которые не каждому дано принять и осознать.

Да и писателем после тюрьмы становится один на миллион, вряд ли чаще.

Леонид Черток