Вверх
Информационно-аналитический портал
Работаем с 2003 года.

От Колмогор до Холмогор

Подобно людям деревни, сёла, города проходят стадии рождения, развития, расцвета и многие, увы, - угасания. Если у нормального человека спросить, сколько ему лет, он ответит не задумываясь. Поселения на подобный вопрос промолчат. За них пытаются говорить люди. И зачастую процесс этот сопровождается спорами, ответы вызывают сомнения несогласных. 

История села (местности, города) Холмогоры уходит корнями в глубь веков. Некоторым фактам, документам, датам, событиям, мифам, версиям и гипотезам,  связанным с прошлым холмогорской земли, посвящается этот очерк. 

Начать следует с труда нашего великого земляка «Древняя российская история от начала российского народа до кончины великого князя Ярослава Первого или до 1054 года, сочинённая Михайлом Ломоносовым».

 В главе шестой части первой читаем: «Северные авторы наполнены описаниями военных дел их и других сообщений, бывших со шведами, датчанами и норвежцами. Пермия, кою они Биармиею называют, далече простиралась от Белого моря вверх, около Двины реки, и был народ чудской сильный, купечествовал дорогими звериными кожами с датчанами и с другими нормандцами. В Северную Двину реку с моря входили морскими судами до некоторого купеческого города, где летом бывало многолюдное и славное торговище: без сомнения, где стоит город Холмогоры, ибо город Архангельской едва за двести лет принял свое начало. Народ почитал идола Иомалу, что на ливонском, финском и на других чудских диалектах бога значит. Явствует сие из Стурлезона, где описывает езду Торета некоего и Карла в Двину-реку, кои, будучи от короля своего Олава, проименованием Святого, посланы в Биармию для торгу, присовокупили к тому татьбу: ограбили золото и серебро из кладбищ, сорвали с деревянного Иомалы дорогое ожерелье и взяли серебряную чашу с деньгами». 

Источником информации для Ломоносова послужила сага об Олаве Святом, записанная  исландским скальдом и прозаиком Снорри Стурлсуном (1178-1241). Она входит в сборник «Круг земной», повествующий о жизни Северной Европы в эпоху викингов и становления скандинавских государств. В саге говорится о путешествии, совершённом около 1026 года, во время которого викинги Карл, Густе и Торе Хунд прибыли в Биармию и высадились на берегу реки Вины у многолюдного поселения с торжищем. Там они накупили шкурок белок, бобров и соболей. А потом ночью, ограбив святилище Йомалы, убегали от преследующих местных жителей. 

Нашлись скептики, несогласные с версией северного расположения Биармии. Они отнесли описанные в саге события к балтийским берегам, не потрудившись привести в защиту собственного мнения какие-либо веские аргументы. А надо было всего лишь проанализировать содержание саги с географическими картами в руках.  Что не поленился сделать автор этих строк. Результаты отражены в статье «Биармия и Гандвик. Открываем тайны веков». https://rusnord.ru/culture/38004-biarmiya-i-gandvik-otkryvaem-tayny-vekov.html 

Археологическое подтверждение история о посещениях викингами Придвинья получила после обнаружения в окрестностях Архангельска в 1989 году так называемого Архангельского клада, включающего 1915 монет чеканки X-XII веков и около 20 ювелирных украшений, в том числе древнерусского и скандинавского изготовления. Аргумент об отсутствии артефактов, подтверждающих плавания викингов по Белому морю в указанные века, у противников теории «Северной Биармии» был изъят.

Следует сказать, что топонимия  Русского Севера представлена в первую очередь названиями водных объектов, авторами которых были представители народов, живших на этих землях как до прихода русских, так долгое время совместно с ними.

Какие народы жили на холмогорской земле?

Известный российский лингвист, общепризнанный специалист в области северорусской диалектной лексики Александр Константинович Матвеев в статье «Древнее население севера Европейской России. Опыт лингвоэтнической карты I» (Известия Уральского государственного университета. 1999 г., вып.13) отмечает: «Хотя считается, что предшественниками русских на Севере были в основном прибалтийские финны карело-вепсского типа, и подтверждение этому видят во множестве прибалтийско-финских заимствований, усвоенных местными русскими говорами, саамские топоосновы встречаются в регионе так же часто, как и прибалтийско-финские. Это можно объяснить только большой близостью языков, несомненно, ещё более значительной в старину, и массовым усвоением прибалтийскими финнами географических названий своих предшественников – саамов».

Немногочисленные племена саамов, представители которых занимались охотой и рыбалкой, появились в северном Поморье примерно во второй половине первого тысячелетия до нашей эры. По мнению авторов объёмных научных исследований, возраст саамских топонимов на европейском севере определяется в пределах от 2500 до 700-500 лет.

Чуть более десяти веков назад в здешних местах появились представители финских племён. Упоминания о древних карелах и вепсах (весь) встречаются во многих ранних исторических памятниках - русских летописях, скандинавских сагах, хрониках, буллах папы римского. В отличие от саамов, охота и рыболовство для карел были подспорьем, кормились они продуктами земледелия и животноводства. Для этого нужны были земельные угодья и сенокосы. От леса избавлялись топором и огнём. Об этой деятельности напоминают многочисленные названия озёр и земель с основами каск – «подсека, срубленный для пожоги лес» и пал – «огнище, сожженная подсека».

Возраст топонимов «финского» (условно) происхождения на Русском Север можно определить в пределах от 1000 до 500 лет.

Следует сказать, что наиболее старыми в топонимике признаются названия водных объектов – гидронимы. От них получали свои имена прилегающие к ним земли, холмы, деревни, города. Редко, но бывают и обратные примеры. О некоторых субстратных (субстрат топонимический — совокупность названий, образованных на языках народов, ныне не проживающих на какой-либо территории) топонимах холмогорской округи, их возможных значениях и путях адаптации следует поразмышлять. 

Разумеется, предложенные этимологические версии не являются бесспорными и окончательными, поскольку в топонимике, имеющей дело с суррогатами лексики многих, в том числе и исчезнувших народов, уверенным в правильности какой-либо гипотезы, быть нельзя. И потому, сомневаясь, ищем. 

 

Начать необходимо с географического термина курья. Во многих северных гидронимах слово присутствует в виде их второй части.  Есть к северо-востоку от Холмогор и река с таким названием. 

Для его этимологии А.Л.Шилов (Заметки по исторической топонимике Русского Севера. М., 1999) предложил слова из саамского языка курр – «теснина, овраг» и прибалтийско-финских языков куро, куру – «желоб, теснина, овраг».  

В словаре Владимира Даля приведены другие значения:  «курья - ж. вост. заводь, ручной залив, особ. мелкой и длинный; || сиб. старица, старое русло, заметанное с концов; сев. глухой рукав, теряющийся в болотах; || разливной приток, которому нет названья. Шенкурск стоит при впадении Шенги в Вагу, отчего названье шенкурья, Шенкурск. || вологодск. Широкое, глубокое место в реке, с уступами? || пск. твер. грыжа и одержимый ею? вероятно курея, см. это сл. Курьевый, к курье относящ».

 В этимологическом словаре М.Фасмера слово курья имеет следующие значения : «продолговатый речной залив’, вост.-русск., олонецк. (Кулик.), ‘заболоченный рукав реки’, с.-в.-р., ‘старое русло реки’, сиб., др.-русск. курья ‘залив, заводь’, Новгор. грам. ХIV–ХV вв.; см. Срезн. I, 1378 и сл. Обычно объясняют как заимств. из коми kurjа ‘залив’ и сближают с фин. kuru ‘борозда’; см. Калима, FUF 12, 158; 18, 29; 28, 112; РФВ 65, 180; однако Вихм. – Уотила (128) рассматривают слово коми как заимств. из русск. Никольский (ФЗ, 1891, No 4–5, стр. 7) относит сюда же выражение избу;шка на ку;рьих но;жках (в сказках), якобы первонач.: на курьях. Верно ли?»

Буяр-Курья (схема далее: р.Курья – прот.Быстрокурка  - Северная Двина). С запада огибает село Холмогоры.

Возможная этимология исследуемого названия приведена А.Л.Шиловым: «Предварительные исследования показали, что по соседству с вышеуказанными вологодскими Бояр-лимнонимами (которые потенциально можно трактовать из вепс. Pa-jarv) обнаруживаются сходные географическим положением Буяр-лимнонимы: оз.Буёрко (Буярка) и оз.Буерское в Кирилловском р-не Вологодской обл..... Есть ещё Буяр-Курья в низовьях Двины. С учётом наличия мерянского топонимического субстрата в ряде районов Вологодской и Архангельской областей (Матвеев 1997), приведённые названия можно предположительно интерпретировать именно как мерянские с отсылкой к мерянскому Bui – “голова” и jer, jar - “озеро” (т.е.Buijer, Buijar - “Головное озеро”)».

То есть гидроним Буяр-Курья может означать «Головное озеро – Заводь (Залив)».

Вашкаранда

Название острова состоит из двух частей. Для этимологии первой части вашка топонимисты предлагают: саамское vuask – «окунь»,  прасаамское vaza – «самка северного оленя (важенка». В словаре Владимиа Даля с пометкой «арханг.»  вашка – «молодая белка».   Вторая часть ранда в финских языках имеет значение «берег».  

Койдокурка.  

Восточная сторона протоки соединяется с протокой Курьинка, а северная с рукавом Северной Двины Орлиха. Для дешифровки первоначальной основы койдо может подойти саамское коте в значении «вязать». Появившиеся в здешних местах представители финских племён могли придать слову форму коди и значение «дом, хозяйство» или , кодима,  в значении «отечество, отчизна». Близкое по звучанию слово koidu встречается в эстонском языке. Означает оно «рассвет». Словосочетание в коми языке койт ты означает «токовое озеро». Кстати, с южной стороны в протоку Матигорку через ручей втекает Токозеро.  

В словаре Владимира Даля находим: «Койды нареч., сев.куда; которым местом, которой дорогой; в какое место». В словаре А.О.Подвысоцкого то же самое: «Это слово (сейду), а также койду, койды, койду, тойды обозначают направление пути». 

И наконец, словарь Брокгуза и Ефрона о «тёзке»  холмогорской Койдокурки: «Койда река Архангельской губернии и уезда, берет начало из озера Поперечного, под именем реки Поперечной, протекает Койдозеро (18 кв. верст), после чего принимает название Койды и впадает двумя рукавами в Белое море».

Курополка и Куростров

С южной стороны огибает Куростров. Восточная часть протоки переходит в Ершовку, а западная соединяется с протокой Быстрокуркой.

Этимологию второй части основы пол(ка) А.Л.Шилов  раскрывает следующим образом: «Здесь - пол - скорее восходит к карельскому puoli,     вепс. pol «сторона (боковое русло)». 

 Если к слову курья в значении «заводь, залив», добавить карело-вепсское «боковое русло», то получится курья пол в значении «заводь с боковым руслом», «сторонний залив».

Куростров окружён речками-курьями. Возможно, потому так и называется.

В книге А.А.Куратова «Археологические памятники Архангельской области» о находках на Курострове сказано: «275.25. Куростровский Ельник (“Святая роща”), на правом берегу р. Курополки, против с. Холмогоры, в 550 м от реки. По А.Тышинскому, площадь Ельника 270;50 сажен. По преданию, место чудского капища, посвященного богу Иомале. К северо-востоку от Ельника сохранились две искусственных насыпи».

Справочно: Иомала - в карело-финской мифологии является древним названием небесного божества. Известен под именами в других языках: в саамском – Юмбел, в эстонском – Юмал, в вепсском – Юму, в в коми – Йомал (брат Ена). Соответствовал германскому Доннеру - Тору и славяно-литовскому Перуну – Перкуну. Постепенно расширяясь в значении, стало обозначать вообще сильного и могущественного бога. Лингвистически близок божествам индо-иранской мифологии Йима, Яма.  

Залив Курья – Ламукурья    - р.Северная Двина   Находится на Курострове.

Название можно дешифровать при помощи саамского ламбес и карельского ламмас, имеющих значение «овца». Правомочность данной этимологии подтверждается тем, что один из рукавов Ламукурьи огибает остров Овечкин. Итак, Ламукурья – это «Овечья заводь» или «Овечий залив».

Река Лындога – прот. Койдокурка (р.Северная Двина у д. Усть-Лындовская)

Основу лынд названия можно дешифровать при помощи слова из финских языков линду, в значении «птица». Добавив формант га, в значении «река», получили Линдуга, а после фонетической адаптации – Лындога.

Матигорка и Холмогорка

Протока Матигорка восточной частью соединяется с протокой Быстрокуркой, а западной - с протокой Холмогоркой. Фактически с Холмогоркой они являются одним целым. Соседние протоки, в том числе и более значительные по размеру, такого деления не имеют.

Если предположить, что под русским (по звучанию) названием находится иноязычная основа и что относилось название первоначально только к протоке, то в качестве лексической и топонимической параллели можно привести саамское моатьк в значении «волок, перешеек», или вепсское матк – «путь», а также слово курья в значении «залив, заводь». Полученные сочетания слов Моатьк курья (Матк курья) могли означать «Заводь у волока», или «Заводь-путь». 

Пришедшие в здешние места славяне меняли под свой язык иноязычные гидронимы и одновременно присваивали свои, понятные им названия сухопутным объектам – холмам, урочищам, местностям, поселениям и т.д.  На первом этапе адаптации, возможно, возникли названия Койдокурка, Быстрокурка и, ...допустим, - Маткакурка, в прежнем значении – «Заводь у волока».

Затем русские поселенцы приняли во внимание возвышенный ландшафт местности, прилегающей к «Маткакурке» и на этом основании она могла получить в качестве второй половины названия народный географический термин «гора», а для первой – более благозвучное, в сравнении с саамско-вепсской маткой, русское слово мати. Получили – Матигоры.

По прошествии какого-то времени новое название местности, а потом и появившейся здесь деревни, могло перейти обратно к протоке (метонимия) в форме Матигорка.  Косвенным подтверждением данной версии являются не изменившиеся формы звучания соседних гидронимов: Быстрокурка, Койдокурка, Ламукурья, Буяр-Курья.

Можно предположить, что из этого привычного «звукового ряда» первым «выбилась» Матигорка.

Затем, уже по аналогии менялось название, фактически единой с ней протоки с условным названием «Колм курья». Условность в данном случае объясняется значительным количеством версий о начальной форме первой половины названия Колмогоры.

Итак, возможную схему адаптации исследуемого названия можно представить следующим образом: протока Колм курья – протока Колмокурка – протока Колмогорка (по аналогии с протокой Матигоркой, хотя горы отсутствуют) – местность или деревня Колмогоры.

Что могло означать слово «колм» в названии протоки Колмогорки?

Существует версия о происхождении названия от слова из финских языков кальма, имеющего значения: «смерть», «могила», «мёртвый».

Протока может быть «мёртвой», то есть пустой, безрыбной, в том числе и «благодаря» чрезмерному усердию рыболовов, живущих на её берегах. Название с подобной «отметкой» носит озеро Некорма, находящееся на северной части острова Вашкаранский, и множество северных озёр и речушек.

Могла протока иметь и третий номер (ещё одна версия), или по-фински – всё тот же «колм». Необходимо лишь найти точку отсчёта. Если начать от протоки Быстрокурки, затем посчитать протоку Матигорку, то Холмогорка будет третьей. Только вот кому и зачем был нужен этот счёт?

Нальеостров

В саамском языке nalme означает «рот», «устье».  А.К.Матвеев  (Субстратная топонимия Русского Севера, 2004,2007 гг.) предлагает для этимологии основы наль финское, ижорское, карельское nalka, вепсское nalg в значении «голод». 

Оногра

Узкое, дугообразное озеро, длиной не более 3 км. огибает с юго-западной стороны село Холмогоры. На изданном в 1788 году «Плане местъ, прилежащихъ к Куростровской волости гдъ родился Г.Ломоносовъ» Оногра изображена в виде озера, пропускающего воды реки с названием «Двина Холмогорка» (так на Плане). Под этой рекой следует понимать нынешнюю протоку Холмогорку.

Название Оногра может состоять из двух частей. Причём, вторая его часть - огра или гра, могла когда-то означать географический термин «озеро».

По-мнению, А.К.Матвеева «Основа ягр “озеро” сохраняет звук g, который впоследствии исчез в этом слове во всех прибалтийско-саамско-волжских языках (фин. jarvi, саам. javr, марийск. ер и т.д.). Восстанавливая древнюю форму ягр, можно связать эту основу с индоевропейскими данными (русск. озеро, литов. ezeras), где з и z закономерно возникли из g. Тем самым, во-первых, указывается на чрезвычайно древние контакты между восточными индоевропейскими и финскими языками; во-вторых, косвенно подтверждается связь рассматриваемых индоевропейских слов с др.-исл. aigir “морское божество”, др.англ. eagor “море».

В этимологическом словаре русского языка М.Фасмера значение слова ягра раскрывается следующим образом: « ‘мелкое песчаное дно реки, озера или моря’, арханг., онежск. (Подв.1, Даль), ср. саам. норв. jawre ‘озеро’ (Нильсен, Lарр. Wb. 2, 398). •• 1 Так у В. Даля. У А. Подвысоцкого: ягра ‘выдающаяся в море и заливаемая во время прилива часть’…»

Итак, можно предположить, что вторая часть исследуемого названия агра когда-то звучала как ягр или ягра в значении «озеро».

 Если исходить из особенностей ландшафта местности, прилегающей к озеру, то для этимологизации первой части его названия он может подойти саамское аннь – «пологий склон возвышенности». Этимон (первоначальное значение и форма слова) восстанавливается как аннь явр, в значении «озеро на пологом склоне». После адаптации в недрах прибалтийско-финской системы – «ан ягра», русской – оногра.  Если каким-либо образом в данных краях оказались ненцы (что не очень вероятно) они могли заметить сходство формы озера с лодкой и потому назвать его Анорага – «лодке подобное».

 Падрокурья  

А.К.Матвеев предлагает следующее толкование: «…название урочища Падракурье, Холм.  Интерпретируется как «Оленья курья», если мы учтем, что фин. peura, карел. Pedra, эстон.  poder «дикий олень» в языке субстрата закономерно должно было соответствовать слово pаdra».

Пехтозеро

Находится к северо-западу от села Холмогоры. Водные объекты с основой из финских языков пехк, пекх, пехт,  имеющего значение «куст, кустарник», распространены на Русском Севере. К тому же  дугообразная форма озера могла вызвать у некоторых русских насельников и ассоциации с пехтерем – высокой плетёной корзиной.

Ровдогоры

Основа ровд звучит только в саамском языке. Имеет значения «железо», «железный», «кузнец». В финских языках слово с этим значением похоже на саамское, но всё-таки отличается – раута. Возможно, когда-то здесь добывалась железная руда? 

Ухтостров

Топонимы с основами ухт, охт, уфт на Русском Севере имеют широкое распространение. Примеры: Ухтюга, Ухтанга, Уфтюга, Охта, Охтоньга, Вохтонга и пр. В качестве главной версии происхождения основ признаны саамское и прибалтийско-финское охта – «протока», «река».   Ухтостров – «остров в окружении проток, рек». 

 Хурдуга

Узкое, дугообразное озеро находится к югу от села Холмогоры и озера Оногра. В саамском языке курт – «борозда». В финских языках слово хурд имеет значение «препятствие». И даже русское дуга соответствует его форме. Возможно, потому название и уцелело. Начало (хур) могло приобрести и ругательный смысл.

Чудониха

Озеро находится на северной стороне острова Кулья, отделяемого протокой Курополка от Курострова, который в свою очередь отделён протокой Быстрокуркой от села Холмогоры.

Вполне возможно, что гидроним связан с этнонимом чудь. Основой исследуемого названия стало слово чудон, структура которого близка слову чалдон (ж. чалдониха) – так называли коренных русских жителей Сибири. 

Может быть, чудон и чудониха – коренные жители Холмогор? Исходя из «принципа относительной негативности», можно предположить, что озеро получило своё нынешнее название, когда большая часть чуди была уже ассимилирована русскими, а местность около озера оставалась ещё какое-то время островком аборигенного населения.

Неожиданным образом исследуемое название «прозвучало» в Сибири. Недалеко от Нижнеангарска (озеро Байкал) из одноименного распадка дует чудониха. Отличается этот ветер силой и коварством. Легенды связывают это явление с колдуньей по имени Чудониха. Не иначе с холмогорских островов сюда добралась?

Чухченемский

На острове в далёкие времена, по-видимому, было глухариное токовище. Этот факт отражён саамами в названии, где чухч – «глухарь», нем (ниеми)  - «мыс».

Существует версия, согласно которой топонимы с наименованием различных животных в основе не обязательно отражали их обилие или присутствие на данной территории, а могли быть названием проживающего рядом племени (рода), или его тотемом. 

Юрмала

По-мнению, А.Л.Шилова «для Подвинья надёжно реконструрируется чудской по происхождению (с пр.финскими соответствиями) термин юрмола прибрежный сухой луг». 

В словаре М.Фасмера читаем: «Юрмола – ‘низменность’, в отличие от горная земля, часто в Двинск. грам. (Шахматов, Двинск. грам., в ряде мест). Толкование из балт. (ср. лтш. ju;rmala ‘взморье’, ju;rmale ‘берег моря’, ju;rmalis ‘участок земли на берегу моря’; см. Розвадовский, RS 6…”. 2. .сл.помор.: “Юрмолы – Урмолы – заливные луга в низинах, по берегам рек и островов (О Колмогорьё Этта Ракульска Юрмола да Батьурмола)».

 

От Кальмавара до Колмогор

Лишь мирным сосуществованием представителей разных народов можно объяснить сохранившиеся и дошедшие до наших дней иноязычные названия окрестных рек и озёр. В процессе совместных охот и рыбных промыслов, долгой жизни в одних деревнях, в родственных отношениях передавались они, потому и закрепились многие в памяти потомков. 

Оттуда, из глубин времён дошло до наших дней и претерпевшее изменения название, давшее имя местности и селу – Холмогоры. Наиболее популярной у топонимистов является этимология (толкование) исходного названия при помощи слов из финских языков. В том числе: его первой части холм от слова кальма, в значениях «смерть, могила, мёртвый», а второй – от слова ваара в значениях «покрытая лесом гора, холм, курган». Итак, в совокупности кальма ваара может означать «могильная гора» или «погребальный холм (курган)».

В Карелии и на Кольском полуострове топонимы с окончанием ваара (вара) встречаются в большом количестве. Примеры: Воттоваара, Витчевара,  Вичангиварака, Линнунвара, Мяндувара, Петаявара, Шамалвара и множество других. Из архангельских можно вспомнить Венавары, Шеговары, Падчевары, Пиявары, Кочевар.

В «Словаре народных географических терминов» Э.М. Мурзаева (М., 1984 г.)  приводятся толкования слова варака (варь): возвышенность, протянувшаяся параллельно хребту; гора, бугор, каменистый холм или гряда, заросшие лесом; скалистая гора у моря; скалистый берег; каменный остров в море. Маленькая варака - варенч. Варака - "селение на холме, на горе" [СРНГ, 1969, 4]; варега - "лесной холм в тундре на границе с лесной зоной". Из кар. voara, саам. vaarre, суоми vaara - "лесистая гора, холм" (северные области РСФСР). Многочисленные топонимы с финалью горы возникли в порядке полуперевода с участием данного термина: Келлюгоры из Келловарака; гора Шари из Шаровары, Шогогора из Шоговара [Попов, 1965]. Специально о -вар, -вара, -вора см. у А. К. Матвеева [1969], где продолжена эта мысль А. И. Попова и дана карта ареала топонимических образований. ◊ Немецка Варака - о. близ Кеми». 

Можно вспомнить и северян – носителей фамилии Варакин (а)

Пришедшие на берега Двины новгородцы в процессе приспособления словосочетания Кальмаваара под звуки и нормы русского языка (адаптации) могли придать ему сначала форму Колмовара, а затем Колмогоры. Преобразования многих северных топонимов завершились на этом этапе (полукальки). Вспомним: Матигоры, Ровдогоры, Хаврогоры, Нисогоры, Карпогоры и многие другие названия с сохранившимися иноязычными основами и русским термином горы в окончании. Так поступили и жители поселения, находящегося в Лешуконском районе (от райцентра вверх по реке Мезень):  Колмогоры - так до сих пор зовётся их деревня.

Ещё один любопытный для нашего исследования факт - выше лешуконской Колмогоры (по Мезени) расположена деревня, именовавшаяся в переписях 1623 и 1646 годов как Ченеварагусиная гора» – в переводе с финских языков). Прошло всего лишь 33 года и в переписи 1678 года деревня именуется уже как Ценогора. За жизнь буквально одного поколения иноязычное название изменилось полностью. Его первой части (чене) попытались, возможно, придать форму близкую слову цена, вторую (вара) перевели дословно - гора. И теперь, когда у местных жителей спрашивают, что означает название их деревни, они говорят: «у нас ценна гора». Без дальнейших объяснений, поскольку их нет. 

Возможно, по аналогичной схеме происходили изменения в названии двинской Кальмавары. Для начала «авторы» переименования приспособили для удобства произношения первую часть кальма под непонятный колм, а вторую (ваара) перевели на русский язык, не изменив значения – «горы». Получили Колмогоры. И на этом успокоились на несколько веков. 

Почему местность (её центр?) именовалась кальма ваара  «погребальный курган»?

Для того, чтобы название могло обрести вложенный в него изначальный смысл, следует «отыскать» холм (курган) с захоронениями, относящимися к дославянскому периоду жизни этой местности. Помогите, предки!

Помогли. В изданной в 1869 году статье «Заволоцкая чудь» П.С.Ефименко приводит сообщение священника П.А.Иванова: «В одной из частей г. Холмогор, среди низменной плоскости, заливаемой ежегодно водою, возвышается искусственная насыпь, на которой ныне построены собор и монастырь. Эта насыпь, называемая городком, приписывается временам Чуди».

Искусственная насыпь среди равнины? Зачем она сооружена?

И снова подсказка из прошлого. В словаре, являющемся частью работы «Родина Михаила Васильевича Ломоносова. Областной крестьянский говор» (1907 г.), её автор - священник Куростровской церкви А.К.Грандилевский пишет: «Куростровская часовня молитвенный дом на окраине Куростровского выгона, прилегающего к Холмогорской стороне, вблизи северно-западной окраины Куростровского селения, - стоит на высоте холма, который по преданию насыпан над тремя чудскими князьями».

Благодаря двум русским батюшкам, возможно, найдено недостающее звено для определения происхождения топонима Холмогоры: искусственная насыпь, на которой впоследствии воздвигнут Спасо-Преображенский собор, есть не что иное, как «чудское» захоронение, или могильный холм (курган) – кальма ваара на финских языках.

Более того, можно предположить, что сообщения священников основаны не на преданиях, а на сохранившихся ещё тогда церковных документах о строительстве (1685 – 1691 годы) собора. Или эти документы имеются где-либо и в наши дни?

Почему Куростровская часовня и, возможно, собор в Холмогорах построены на святом для  язычников месте?

Такова была идеологическая установка. После принятия в 988 году христианства киевский князь Владимир сокрушил и осквернил утверждённый им же пантеон (совокупность языческих богов) и «повеле рубити церкви и поставляти по местам, идеша стояша кумири». С тех пор это правило неукоснительно соблюдалось – церкви возводились на местах капищ, святилищ и захоронений язычников - идеологических противников и конкурентов христианских миссионеров. Да и строить на готовом основании гораздо проще, надёжнее и дешевле, нежели без него.

Ничто не ново под луной. Нечто подобное происходило относительно недавно, когда в церквях были организованы клубы, театры, кинозалы, главной задачей для красных «жрецов» из которых ставилось внедрение в умы «новых прихожан» коммунистической идеологии, частью которой был и воинствующий атеизм.

Впрочем, это тема других исследований. В нашем никак не обойтись без цитирования фрагментов работы историка, географа, основателя исторического общества в Архангельске Василия Крестинина (1729 – 1795). В 1790 году он издал книгу «Начертание истории города Холмогор», в предуведомлении к которой пишет: 

«Древние Российские городы имеют двоякое начало, некоторые от строения крепостей, другие от деревень. Крепостные городы, по своему началу и по военным делам, заняли место в древних летописях с большею известностью, нежели городы произошедшие из деревень. Для того, чтобы в нынешнем веке трудилися ученые мужи, изъяснить разными способами первоначальное состояние некоторых старинных городов. Особливо же покойный Профессор  г.Миллер из истории Стурлесона, по догадке, к показанию древности города Холмогор, слово Гольм Гард (Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие, 1761 года, июль, страница 6), а господин Статский Советник и Профессор, Михайло Васильевич Ломоносов представил древнюю торговлю Заволоцкой Чуди с Нормандцами так же по догадке, основанной на повествовании того же Стурлесона, о путешествии двух Норманцов, Тарета и Карла, к берегам нашей  Двины. Невозможно было сим двум знаменитым Писателям употребить, в доказательство Исторических своих трудов, архивные здешния страны свидетельства, представляющие в другом виде первоначальное состояние как Холмогор, так и древнюю торговлю Заволочан. Самое любомудрие ученых оных мужей воспящало им воображать, или ожидать от потомков, дабы предыдущие их догадки за Исторические доказательства, от других писателей, признаваемы  и издаваемы были.

Воздав должное двум Писателям, Крестинин советует новым исследователям «относить имя и торговлю Холмогор ко временам бывшим прежде Батыя, а начало о продолжении внешней торговли древних Заволочан полагать в отдаленных веках прежде 16 века, вознепщевали (ссылка Крестинина: Географический Словарь Российского государства Московского издания 1773 года, страница 214. Еминова Российская история, том I страница 38, том II страница 337. Историческое описание Российской коммерции, древних, средних и новых времен, том первый, книга I. стран.95, 96 и 97): но все сие, по свидетельству архивных в нашем городе остатков, не вероятно». 

Приведённый в тексте глагол вознепщевали во времена Крестинина имел значения: «подумали», «предположили», «сочли». И далее историк объясняет главную причину недостатка источников информации при изучении холмогорской истории: «На сих древних свидетельствах основано настоящее Начертание Истории города Холмогор. Оное служить может, в разсуждении древней торговли, дополнением Исторических моих Начатков о Двинском народе. Я называю здесь приводимые мною свидетельства древними архивными остатками для того, что самая знатная и большая их часть погибла невозвратно. Сие случилось 1738 года Ноября 26 дня, в большом Архангелогородском пожаре, в котором городская ратуша згорела с письменными древнейших лет делами». 

Сгорели древние рукописи через 15 лет после их переноса из Холмогор в Архангельск. Увы, ничего не исправить в прошлом. И потому продолжим задавать вопросы в настоящем:

Когда и где поселились первые новгородцы?

Ответ Василия Крестинина: «Первобытные на Двине жители Заволоцкая Чудь, Святым крещением просвещены в первом надесять (XI ) веке (ссылка Крестинина: Грамота Великоновгородскаго Архирея Ионна, о повседневном молитвословии за народ Христианский, обитающий по Двине от моря и до Емцы, данная первому Архангельскаго монастыря в Заволоцкой земле игумену Луке с братиею), под владением Великоновгородцев, воспрявших в самом конце десятого столетия Христианскую веру (ссылка: Несторова летопись, по печатному изданию, стран. 84.) Новгородцы на Двине, в том же первом надесять веке, управляли Чудской, новообращенный в Христианство, народ посредством своих чиновников, Двинских посадников и Новгородских Бояр (ссылка: Грамота предреченная Великоновогородского Архирея Ионна Завлоцкому Игумену Луке). Двинские Посадники сего времени в котором месте обыкновенное свое пребывание имели, не известно; но совместники их в правлении народа Бояра Новогородские жили тогда в Двинских деревнях, Матигоры и Ухтостров называемых (ссылка: Другая того же Архирея грамота Двинским Посадникам и Боярам, о защищении новаго в Заволоцкой земле монастыря Архангельскаго), Холмогоры, на против того, в сих обоих Архирейских Грамотах скрыты молчанием. Сие доказывает, что Холмогоры на первом надесять веке первым селением или посадом на Двине не были; ибо в противном случае предреченные Новгородские начальники жить в разных деревнях не имели бы нужды или обязанности»

Светских начальников Крестинин «определил» на постой. И задумался о возможном месте расселения торговых людей: «Все приключения, представленные в последующих главах, уверяют, что Заволоцкие купцы, видимые в предреченной Архирейской грамоте перваго надесять века, поселилися в деревнях, Курцево, Качкова, Падрокурья, находящихся же в близости Матигор и Ухтострова. Без сумнения, естественное местоположение трех оных деревень, самое выгодное для торговли тогдашнего времени, возбудило купцов учредить в сих деревнях средоточие всей Заволоцкой торговли. …Разстояние от Курцева до Падрокурья, вниз по течению Двины, около пяти верст; ближайшая к первому селению была Качковка; между Качовкою и Падрокурьею построены новые три слободы, Глинки, Никольский приход, Иванский приход, прикосновенныя Падрокурьи с верхния стороны». 

Темна история Придвинья XI века.  Известный историк А.Н.Насонов высказал предположение о том, что одними из первых славянские следы на этих землях могли оставить участники похода к Железным воротам под руководством новгородского посадника на Двине Улеба в 1032 году. Сообщения об этом походе содержатся в некоторых поздних летописях.  Выдержка из Никоновской летописи (XVI в.): «Того же лета (1032 г.) Улеб иде на Железнаа Врата из Новагорода и вспять мало их возвратишася, но мнози тамо погибоша».

Разумеется, набранным спустя века летописям вера не очень большая. С другой стороны, иных источников информации из тех времён у нас (пока?) нет.   

Прошло сто лет. Численность славянского населения холмогорских земель значительно увеличилась. Свои традиции, обычаи, ремёсла новгородские насельники передавали «туземцам», когда крестили в православную веру «лопь дикую» и «корельских детей». Для молитвы строились часовни и церкви, на содержание которых требовались средства. Нуждались в них и духовные начальники в Новгороде. И потому в 1137 году новгородский князь Святослав Ольгович издал Устав - законодательный акт, регулирующий отчисления в пользу новгородской церковной епископии от судебных сборов князя. В этом документе приведены названия 27 населённых пунктов и размеры платежей с них. Наибольшие (три сорочка) возложены на прихожан Ракулы, Пинезы (Пинеги) и Кегрелы (Кевролы). И самый большой размер отчислений установлен: «на Ивани погосте с даромь 3 сорочькы».

Слово погост имеет в русском множество значений. В их числе: «небольшое селение, сельцо, деревенька»; «кладбище с церковью и домами священнослужителей»; «административная единица, сельская община» и даже «место заезда гостей, т.е. торговцев, купцов».

Дар (почестье, пополнка) - прибавок к обязательному платежу, определённый заранее. Сорочек составлял тогда 40 белок (векш). Три сорочка - 120 белок. Кроме того, три сорочка соответствовали примерно 327 граммам серебра. Таким сбором, да ещё сверх его и «даром», облагались крупные для тех времён, давно существующие поселения приверженцев христианской веры. 

Где находился Иван-погост?

В качестве центра новгородских владений в Поморье С.Ф.Платонов и А.А.Андреев рассматривали район, получивший в будущем название Холмогор, полагая, что Иван-погост Уставной грамоты 1137 года тождественен Ивановскому приходу в Холмогорах (Платонов С.Ф., Андреев А.И., «Очерки по истории колонизации Севера», 1922).

А.Н.Насонов («Русская земля» и образование территории древнерусского государства», 1951 ) говорит о том же: «Любопытно, что устав не называет ни Матигор, ни Ухтострова, ни Курострова, ни Княжострова, ни Тайнокурья, ни Хочемины. Только к Колмогорам, точнее — к Ивановскому приходу, вошедшему в состав Колмогор, может быть отнесен Ивань-погост, упомянутый в грамоте Святослава. Согласно и летописям, и актам, именно Колмогоры, лежавшие на левом берегу Двины, сделались резиденцией двинских посадников. Указанная выше территория составляла как раз территорию, с древнейшего времени населенную по Двине славянами».

Таким образом, на основании имеющихся аргументов и фактов можно предположить, что в ХI веке русские купцы, их помощники, монахи, крестьяне, предприимчивые, а также недовольные жизнью в Новгороде люди начали активно селиться вначале в «чудских» деревнях, а затем и свои основали.

Из трёх возникших между Качковкой и Падрокурьем русских слобод (приходов) лишь один носил название Иванский. Возможно, в годы действия Устава он был не «резиденцией двинских посадников», как допускал А.Н.Насонов, а всего лишь местом сбора отчислений с крещёного населения, там мог находиться сборщик податей?  И потому 1137 год, когда в Уставе новгородского  князя Святослава Ольговича прозвучало название Ивани-погост, можно считать началом, точкой отсчёта официальной уже русской истории Холмогор?

Иных связанных с историей холмогорских земель документов, датируемых ХI веком, (пока?) не нашлось. 

В 1271 году поп церкви св. Димитрия в Новгороде Захария и его сын Олуферий Захарьевич завершили работу по написанию «Паремейника». На 264 пергаментных листах они записали паремии – чтения из ветхозаветных и новозоветных текстов. Переплёт книги – доски в коже с тиснением. Предназначалась она церкви Бориса и Глеба в Матигорах, о чём свидетельствует сделанная запись: «матигорцам за волок».  

То есть к 1271 году Матигоры уже получили современное название. Можно полагать, что к этому времени и название Кальма вара трансформировалось в Колмогоры.

Периодом 1294—1304 гг. датируется Грамота великого князя Андрея Александровича на Двину с сообщением о договоре с Новгородом о кормах и подводах для великокняжеских ватаг: 

От великого князя от ОндрЪя к посадникомъ, и къ скотникомъ, и къ старостамъ. Како есмь докончалъ с Новымъгородомъ, ходити тремъ ватагамъ моимъ на море: а ватамманъ ОндрЪи Критцкыи, оть даютъ с погостовъ кормъ и подводы по пошлинЪ; а сынъ его Кузма како поидетъ [142] с моря с потками с данными по данничу пути, дадятъ ему корму и подводы, по пошлинЪ, с погостовъ. А какъ пошло при моемъ отцЪ и при моемъ братЪ не ходити на Терскую сторону ноугородцемъ, и нынЪ не ходять.(Список XV—XVI вв. ГПБ, сборник О. IV. 14, л. 13. ААЭ, I, № 1).

Место нахождения посадника на Двине в грамоте не указано. С другой стороны, иного, кроме как в холмогорских землях, быть тогда не могло. 

И, наконец, в начале XIV века впервые (в дошедших до нашего времени документах) прозвучало название Колмогоры. Встречается оно в указной грамоте на Двину о поручении Печорской стороны в ведение Михаила для морского промысла, составленной от имени Ивана Калиты и Великого Новгорода («посадника, тысяцкого и Всего Новгорода»). Год издания грамоты не установлен и потому в качестве периода её датировки указано время княжения Ивана Даниловича (Калиты) как великого князя: 1324 – 1340 годы.  Текст грамоты:

«От великого князя от Ивана, от посадника Данила, от тысяцского Аврама и от всего Новагорода къ двинскому посаднику на Колмогоры и к боярамъ къ двиньскимъ. Приказалъ есмь Печерскую сторону Михаилу, а ходитъ на море въ дватцати человЪкъ. А вы, бояре двинскiе, не вступаитеся въ гнЪздные потки, ни в мЪста. А погостъ Кегролскiи и Волокъ вЪдаетъ Михаило по пошлинЪ, како то было при моихъ дядяхъ и при моемъ брате при стареишемъ. А Микифору не надобЪ вступатись ни во что же, атъ ходитъ Микифоръ в МихаиловЪ ватазЪ». (Список XV—XVI вв. ГПБ, сборник О. IV. 14, л. 12 об).  

Данная грамота нацелена на недопущение (разрешение) возможных конфликтов во время похода великокняжеских «ватаг» через принадлежащие Новгороду двинские земли на Печору. Место расположения палат двинского посадник в этом междукняжеском официальном документе 1324 – 1340 годов впервые указано чётко – Колмогоры.  Разумеется, административным и военным центром Колмогоры стали задолго до указанных лет. 

Следующий по датировке документ, в котором упоминаются как Колмогоры, так и другие поселения, входящие в состав холмогорских, является отражением долгой борьбы Великого Новгорода с Московским княжеством за Двинские земли. 

В 1397 году воевода Иван Никитич, сидевший в основанной в 1342 году новгородцами крепости Орлец на Двине, принял послов московского князя, после чего ставший тогда на время административным и военным центром огромной территории Орлец присягнул на верность Москве. Великий князь московский Василий Дмитриевич отправил сюда с послами «Двинскую уставную грамоту», которой попытался законодательно оформить вхождение Двинской земли в Московское княжество.

Одним из пунктов грамоты установлено вознаграждение дворянам наместника за выезды в различные местности Двинского края для отправления правосудия. При этом за «выезд на правду» (так называлась поездка на место преступления или нахождения спорного имущества для различных следственных и судебных действий) полагалась двойная плата. Наместник тогда находился в крепости Орлец. За путь от неё до места разбора судебных тяжб, их осуществление, обратную дорогу и начислялась плата в «белках»:

«А на ОрлецЪ дворяномъ хоженого бълка; а Ъзды и позовы от Орлеца до Матигоръ двЪ бЪлки Ъзду, до Колмогоръ двЪ бЪлки, до Куръострова двЪ бЪлки, до Чюхчелема двЪ бЪлки, до Ухтъострова двЪ бЪлки, до Кургии двЪ бЪлки, до Княжаострова четыре бЪлки, до Лисичаострова семь бЪлъ, а до Конечныхъ дворовъ десять бЪлъ, до Нонаксы дватцать бЪлъ, до Уны тритцать бЪлъ; а съ Орлеца вверхъ по ДвинЪ до Кривого бЪлка, до Ракулы двЪ бЪлки, до Наволока три бЪлки, до Челмахты четыре бЪлки, до Емци пять бЪлъ, до Калеи десять бЪлъ, до Кирiегоръ семнатцать бЪлъ, до Тоимы до Нижние тритцать бЪлъ; а на правду вдвое».

«Белка» (т.е. беличья шкурка) в XIV-XV вв. на Севере Руси была платёжным средством и равнялась 1/10 гривны и 1/100 или 1/200 рубля. В двух белках оценили тогда московские чиновники труд вершителя правосудия, отправившегося из Орлеца до Колмогор, а также Матигор, Курострова, Чюхчелема и Ухтострова.

Впрочем, недолго вершили правосудие тиуны из Орлецов. В 1398 году новгородцы, осадив Орлецкую крепость, взяли ее штурмом. Новгородская власть была восстановлена. Крепость разрушена до основания. Воевода Иван Никитич казнён в Новгороде. Органы власти вернулись в Колмогоры. 

Через полвека встречается искомое название - в Жалованной грамоте Великого Новгорода Троице-Сергиеву монастырю на беспошлинный провоз товаров по Двине (1448-1454 гг.):

«…кого пошлютъ ис того монастыря на Двину, зимЪ на возЪхъ, а лЪтЪ на о[ди]ннацати лодьихъ, старцевъ или мирянъ, ино двиньскимъ посадьникомъ колмогорьскымъ или вологодскымъ посадникомъ, и ихъ приказникомъ пошлинникомъ всЪмъ, с тЪхъ лодьи СергЪева монастыря и с возовъ не имати гостиного ничего же никоторыхъ пошлинъ, ни подоралного, ни подзорного, ни описчего, ни подъЪздного, ни побережного, ни помЪрного; продадут ли что гдЪ, купят ли, на ВологдЪ или Двиною, да и на Колмогорахъ и въ НоноксЪ, нашимъ посадникомъ и ихъ приказникомъ не являти имъ» 

В 1471 году Иван III начал военный поход на Новгород. 14 июля состоялась битва при реке Шелони. Новгородцы потерпели поражение.  

27 июля 1471 года в Заволочье произошла битва на реке Шиленьге (правый приток Северной Двины, ныне Виноградовский район), в которой московское войско сумело одержать победу над жителями Двинской земли. 

11 августа 1471 года в селе Коростынь подписан мирный договор между Иваном III и Новгородом Великим. 

Победитель получает всё. Иван III предъявил Новгороду права на владение северными землями. Итоги долгой борьбы Москвы и Новгорода за двинские земли нашли отражение в трёх списках двинских волостей, впервые опубликованных в «Актах Археографической экспедиции» и с тех пор традиционно именующихся «первым», «вторым» и «третьим» по порядку их первой публикации. Академик Янин («Очерки истории средневекового Новгорода. Борьба Москвы и Новгорода во второй половине XV века, М.,2008) уточнил время создания списков, датировав «первый» список 1471-1477 годами, а «второй» — 1474-1477 годами. 

Во «втором» (1474-1477 гг.) списке» перечислены земли, призванные стать «вотчинами осподарей великих князей»: «А Колмогоры и Падрин погост, Матигорьская лука от Орлеца, Нальостров до Великого Поля, Куръостров, Чюхчелема, Угтъостров, Великая куриа, Коидокуриа, Кегта Великая, Княжостров, Низовская лука вся до моря, Солонбал, Терпилов погост, Уна, Ненокса, — то все вотчина осподареи великих князеи. А искал того Строганов на Есипе на Ондреянове, да на Иване на Григорьеве, на всех боярех на двинских» (ДДГ. С. 356, № 89.) 

15 января 1478 года московское войско без боя вошло в Новгород. Независимость Новгородской республики была окончательно ликвидирована. Из Москвы сюда присланы 4 великокняжеских наместника, которые полностью контролировали управление внутренними делами. Из Великого Новгорода вывезли символ независимости - главный колокол, звоном которого собирали народ на вече. 

В 1504 году великий князь Ивана III Васильевича в Духовной грамоте перечисляет завещанные сыновьям владения. В том числе: 

«Да сына же своего Василья благословляю своею отчиною, великим княженьем Новогородским, даю ему Великий Hoвгород со всем, с пятью пятинами, с волостьми, и с погосты, и с путми, и с селы, и со всеми пошлинами, и с городы: … Онего, и Каргополе, и все Поонежье, и Двину, и Вагу, и Кокшенгу, и Велской погост, и Колмогоры, и всю Двинскую и Заволотцкую землю».

Под властью Москвы начали жить обитатели северных земель.

Когда и почему Колмогоры стали Холмогорами?

Ответ поможет найти изданный в 1890 году в Санкт-Петербурге сборник под названием «Акты Холмогорской и Устюжской епархий». В его первой части приведены разнообразные документы 1500 – 1699 годов. Выдержки из некоторых:

 XII. 1620-1621. Расходы спасских казенных денег при церковном прикащике спасском попе Стефане. 

Лето 7129 году. На праздник Воздвиженьев день купил на канон меду на 6 д. 

Сентября в 19 день. Ходили со кресты на Колмогоры к Ивану Предотечи на основание храма, дал крестоносцам 6 д. Роману трапезнику от церкви и от трапезы от мытья и от паханья дал гривну. 

 

XXVI. 1682. Роспись сбора церковной дани и подможных денег епархии за 1682 год.

«С Колмогор и с Колмогорского заказу з городов и с уездов и с Ваги, с четырех четвертей, и с Устьянских волостей церковные дани, и за десятильничи доходы…»

Год 1682-й стал важным, ключевым для холмогорской истории. 18 октября в Колмогоры прибыл архиепископ Афанасий (в миру Алексей Артемьевич Любимов-Творогов, сын тюменского казака), который был рукоположен в сан епископа Колмогорского и Важеского в марте этого года, дав клятвенное обещание, которое заканчивается словами: «Церкви славных и всехвальных 12 Апостолов аз иероманах Афанасий, ныне избранный в преосвященную Архиепископию Колмогорскую и важскую, вся зди писанная приемлю, и подписах своею рукою. Лета 7190-го, индикта 5-го, месяца Марта в 18 день». (рукоп. Книга Синодальной библиотеки №1044, листы 131-143).  

В сохранившихся документах архиепископ Афанасий долгое время после прибытия именуется именно Колмогорским и Важским. В качестве примера можно привести выдержки из документов, включенных в IV том сборника с длинным названием «Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской Империи Археографической экспедиции Императорской Академии наук» (СПт., 1836 г.):

303. - 1691 Марта 13. Грамота Афанасия, Архиепископа Колмогорского и Важского, в Архангельский монастырь, о выборе с монастырских вотчин окладников для составления сметы строения новаго деревяннаго города в Колмогорах.  

В тексте грамоты как сан архиепископа, так и название «новаго города» по-прежнему начинаются на К

Фото 8

В 1691 году архиепископ Афанасий освятил строящийся более 6 лет Спасо-Преображенский собор, заложенный им в 1685 году на месте более ранних деревянных храмов. Послание пастыря при освящении заканчивалось словами: «Братие и чады! Радуйтеся со мною о толицем кафолическом храме Спасове, яко толикий душеспасительный кивот сподоби нас видете и в нем Пресвятое имя Его славословити». 

Возможно, именно в этом году Колмогоры и поменяли древнее имя на привычное современникам название Холмогоры. К сожалению, автору очерка не удалось (пока?) найти каких-либо документов за 1692 и 1693 годы, в которых звучало бы в том или ином виде искомое название. В актах 1694 года и последующих лет встречается как старое, так и новое имя. Примеры из Актов археографической экспедиции:

309. – 1694 Марта. Патриаршая грамота Афанасию, Архиепископу Колмогорскому и Важскому,с приложением наказных статей об епархиальном управлении. 

Андриан, милостию Божиею Архиепископ царствующего великого града Москвы и всеа России и всех Северных стран Патриарх, о святом Дусе сыну и сослужителю нашея мерности Афанасию, Архипископу Холмогорскому и Важецкому, архипастырское наше благословение. 

314. – 1696 Сентября 11. Богомольная грамота Афанасия, Архиепископа Колмогорскаго и Важского, на Вагу, по случаю взятия Азова.

От преосвященного Афанасия, Архиепископа Холмогорского и Важского, на Вагу, Шенкурскаго острога заказщику духовных дел Благовещенского собора протопопу Прокопию…

А вот в местных документах, включенных в сборник «Акты Холмогорской и Устюжской епархий», как в их названиях, так и текстах уже применяется одно имя – Холмогорское. Пример:

XXX. 1694 г., января 3. Челобитная Холмогорскому архиепископу Афанасию мирскаго посыльщика от пяти деревень Ростовской Устьянской волости о благословении отстать от Ростовского прихода и построить новую церковь с выставочным к ней приходом.

Государю преосвященному архиепископу Холмогорскому и Важескому, бьет челом сирота твой Усьянских сох Пижемского стану, Ростовского приходу, с Вели реки мирской посыльщик Ивашко Савин. 

Таким образом, с огромной долей уверенности можно допустить, что инициатором переименования и автором современного имени Холмогоры является архиепископ Афанасий. Лишь его неуёмная энергия, связи в духовных и светских учреждениях первопрестольной, личное знакомство с Петром I и уважительное отношение к нему царя, высокий авторитет у местного народа и начальства могли способствовать успеху в деле изменения названия. О причине, побудившей архипастыря к этому стремлению, можно размышлять гадательно. 

Быть может, он таким образом решил устранить существовавшее в названии напоминание о языческом прошлом местности, память о котором в народе не была искоренена окончательно? 

В статье «Заволоцкая чудь», изданной через 177 лет после освящения архиепископом Афанасием главного христианского собора в Холмогорах, П.С.Ефименко приводит аргументы, использованные им в полемике с редакторами некоторых центральных статистических изданий того времени, указывающих в числе народов, проживающих в Архангельской губернии (русские, корелы, лопари, самоеды, зыряне) ещё и чудь.

На заявление П.С.Ефименко, помещённое в Петербургских ведомостях (1867 г. № 94) о «не существовании чуди» в Архангельской губернии как отдельного народа, редактор «Списков населённых мест Архангельской губернии» Е.Огородников ответил ему (Петербургские Ведомости № 100, 1867 г.) следующим образом: «Сведения об этом предмете (о чуди), основанные на показаниях местных священников, имеют силу одних предположений и что, следовательно, и в книге (т.е.Списках населённых мест) и в действительности оказываются остатки народа, который утратив язык, сохранил память о своём племенном происхождении не только в преданиях, а в других племенных признаках». 

Память можно «подправить».   

Или, возможно, архиепископу Афанасию не нравилось звучавшее несколько двусмысленно (если произносить по слогам)  обозначение вверенной ему территории в его сане – «архиепископ Кол могорский»? 

А может, духовному началию и писцам в столице более понятно было «холмогорское» сочетание? Они могли представить «холмы и горы», а вот «колмы и горы» их воображению были недоступны и потому раздражали своей бестолковостью и непонятностью. 

Увы, нет  машины времени, не отправиться в те годы, не расспросить участников процесса переименования топонима. Остаётся надежда, что когда-нибудь, где-либо вдруг да найдутся документы, проливающие свет и на эту историческую загадку.

***

Даты основания ранних поселений на Руси установить трудно. Обычно за них принимается первое упоминание в летописях и других официальных документах. Для Холмогор таким актом является указная грамота на Двину, составленная от имени Ивана Калиты и Великого Новгорода и датируемая 1324-1340 годами.  Если исходить из верхнего предела указанного периода, «возраст» Холмогор составляет на сегодняшний день не менее 683 лет

Однако стоит учесть, что в указанные годы Колмогоры было давно устоявшимся поселением, об одном из посадов которого (Иван-погосте) с высокой долей вероятности говорится в 1137 году в Уставе новгородского князя Святослава Ольговича. То есть определяемый, исходя из этой даты, возраст Холмогор может составить 886 лет

Для того, чтобы уверенно использовать в качестве даты основания год 1137 -й и, возможно, более ранние лета необходимы археологические доказательства. Примером может служить село Старая Ладога, первое упоминание о котором содержится в летописи под 862 годом. Результаты археологических раскопок позволили удревнить историю села ещё на 109 лет и потому годом его основания признан 753-й.

У Холмогор имеется великий шанс перевести точку отсчёта общепризнанной истории за тысячелетний рубеж.  Дело за малым: необходима инициатива общественности и властей, обращённая к учёному сообществу.  И потом раскопки с использованием последних достижений науки и техники. Разумеется, подобные настойчивые «заказы» должны поступать из многих уголков Архангельской области.  

Осознаный, объективный взгляд в прошлое со всеми его позитивными и негативными сторонами, желание воссоздать реальные события истории лежат в основе не искаженной в угоду идеологий и политических предпочтений исторической памяти. Цепь жизни одна. Мы – её звенья. Всё, что мы имеем и представляем собой, родом из прошлого. Предупреждением оттуда, мудрым наказом земным сменщикам звучат слова Михаила Ломоносова:  «Народ, не знающий своего прошлого, не имеет будущего». 

Будущее зависит от нас.

Александр Чашев

***

Фото А.В.Голенева

***

Предыдущий текст из сборника «Читая страницы минувших веков»: https://rusnord.ru/hot/57760-emeckaja-zemlja-v-svidetelstvah-vremen-novgorodskogo-pravlenija.html 


За кулисами политики


все материалы

ПроКино


все обзоры

Жизнь


все материалы

Кулинарные путешествия


все статьи

Литературная гостиная

все материалы

Архивы

Январь 2023 (295)
Декабрь 2022 (397)
Ноябрь 2022 (358)
Октябрь 2022 (356)
Сентябрь 2022 (303)
Август 2022 (381)





Деньги


все материалы
«    Январь 2023    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 

Спонсор рубрики
"Северодвинский торговый центр"

Верую


все статьи

Общество


все материалы

Разное

все материалы

Реклама



Дополнительные материалы
Полезное

Top.Mail.Ru
Сетевое издание "Информационное агентство "Руснорд"
Свидетельство СМИ: Эл № ФС77-81713 от 10.11.2021. Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель: Черток Л.Л. Главный редактор: Черток Л.Л. E-mail: tchertochok@yandex.ru. Тел. (964) 298-42-20