Вверх
Информационно-аналитический портал
Работаем с 2003 года.

По волне нашей памяти. День Победы со слезами на глазах…

Сначала не стало бабушки моей жены. Елены Александровны Русиновой. Бабушки Люси, как её звали и внуки, и правнуки. Почему не бабушкой Леной? Об этом уже никто и не помнит, как часто бывает в больших и дружных семьях.

Молоденькая бабушка Люся не косила немцев из пулемета, не щёлкала их, как куропаток, из снайперской винтовки, не сбрасывала им на головы бомбы из ночного бомбардировщика ПО-2, даже не вытаскивала раненных с поля боя под ураганным огнём противника. Всю войну она проработала в передвижном эвакогоспитале, который разворачивался вдали от непосредственного места боевых действий - за линией фронта. Конечно, и её бомбили. Ну, а кого не бомбили в те страшные годы?

Глядя на субтильную бабушку Люсю, я представлял, каково ей было таскать на себе раненных мужиков. Тут сила не главное, тут нужны воля и характер. А они у неё были. Иначе бы не подняла трёх дочерей в послевоенной скудности, да ещё при очень непростом характере дедушки. Это не пафосное «коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт». Больше простонародное «я и лошадь, я и бык...». Вот это про неё, про бабушку Люсю.

Сейчас дочери и внуки очень жалеют, что не расспросили её о том, как было там, на войне. Наверное, из-за дедушки, оттенявшего жену-скромницу пятью боевыми орденами. Так чаще всего и было, мужики отвечали за победу, женщины - за их жизни.

Что запомнилось из её рассказов. Например, как в их госпиталь доставили ленинградских блокадников. Тени, полутрупы, для которых лишняя ложка бульона могла оказаться смертельной дозой. Почему она рассказывала именно этот эпизод? Я понимаю так - бабушка Люся ВОЕВАЛА СЕРДЦЕМ. Кто-нибудь возразит, что это не подвиг?

Ещё был влюблённый в неё хирург Вишневский. Тот самый, знаменитый, которому она так и не стала ППЖ. А ведь, глядишь, и жизнь по-другому бы сложилась. Жалела она об этом? Кто знает, некогда было бабушке Люсе, дома хлопот полон рот.

Была ещё война с Японией. То есть, для бабушки Люси 9 мая 45-го ничего не закончилось. Опять раненные, опять кровь, боль и слёзы. Какое женское сердце это вынесет? Бабушки Люси.

Даже дочери не помнят её при наградах, бабушкины скромные медали всегда хранились в коробке из-под печенья, семейный подвиг в той войне представлял геройский «иконостас» дедушки Юры. Как любая мудрая женщина, она старалась во всём идти чуть позади своего мужа, тем более в ратных делах. Но мы-то с вами знаем, без таких тихих и семижильных бабушек не видать нашей стране Победы. Главное, не забыть об этом рассказать их правнукам...

В сентябре ушёл из жизни мой отец. Леонид Михайлович Черток. Войну он закончил капитаном, командиром роты автоматчиков, по крайней мере, так я запомнил. Почему не уточнил? Жили вместе мало, последние годы вообще не общались. Так сложилось, судьба...

Но моей первой открыткой, прочитанной самостоятельно, было приглашение отца в военкомат за очередным званием майора. По малолетству плохо разбирался в воинских различиях, поэтому представил одну большую звезду на золотом погоне и очень папой гордился. Оказалось, ошибся лишь в размерах, звезда была средней. А так, всё верно...

Отец не любил рассказывать о войне. Не из скромности, она не входила в список его добродетелей. Просто последующая за войной жизнь была намного ярче и насыщенней. А там остались всё те же кровь и грязь. Отец был чистюля.

Та война ушла от новых поколений совсем далеко. Лет десять назад одна глупенькая секретарша из «поколения пепси» воздела на меня удивлённые глаза - «это на какой войне твой папа воевал, на афганской?». Когда я ей поведал, что он до 41-го ещё год успел отслужить в Красной Армии, уважительно перешла со мной на «вы». А я почувствовал себя совсем древним...

Действительно, перед войной отец успел послужить пограничником на дальневосточном рубеже СССР. А всё из-за легкости характера, более распространённое название которой - раздолбайство. Сын ответственного работника наркомата Внешней торговли так увлёкся футболом, что просто забыл сдать экзамены в институт. Но и из повестки трагедии не делал, тогда служба в армии действительно была святым долгом и почётной обязанностью. Сначала его должны были послать на западную границу, но в последний момент что-то переигралось. Что было, если бы он там встретил 22 июня? Не знаю, но меня точно бы не было.

Странно, но отец мне чаще рассказывал про погранзаставу, а не про войну. Запомнился эпизод, как он лично задержал в лесу якобы «заблудившегося» японца (граница была с оккупированной Маньчжурией), потом ночью охранял его, а тот из щелей сарая злобно сверкал ему в спину раскосыми глазами. Позже я понял, он к японцам хуже относился, чем к немцам. Как-то обмолвился, во что превратили самураи двух захваченных ими пограничников. Сам командир заставы после этого закрывал глаза на «припухлость» и синеватость лиц задержанных с той стороны. Отец прямо говорил - нам ещё повезло, что беда пришла с западной, а не с восточной стороны. Хотя, кто знает...

Уже 23 июня их застава во главе с командиром и политруком подала рапорты о переводе в действующую армию. Ответ пришёл в самых непарламентских выражениях. Суть его сводилась к тому, что здесь тоже почти фронт и надо защищать границу. Через пару месяцев отец ухитрился подхватить крупозное воспаление лёгких. Тут моя бабушка расстаралась, и добилась перевода своего старшего сына в московский госпиталь. А оттуда прямо на фронт, под Вязьму. И отец этому был искренне рад, так и говорил - «не было бы счастья, да несчастье помогло». Интересно, у сегодняшних солдат такое же отношение к родине и своей жизни, или всё в прошлом?

Отец не то, чтобы не любил рассказывать про войну. Он просто считал её не самым ярким эпизодом в своей жизни, было и было. Никогда не помню его при регалиях, хотя там есть, чем гордиться. Пока жили вместе, часто крутил в пальцах его награды - две «Красные звезды», шипастые ордена «Отечественной войны I и II степени». Ещё были две солдатские медали «За отвагу», как сейчас мне понятно, самые гордые и ценные. А вот «За взятие...» или «За оборону...» не было совсем. Отец даже Прагу не освобождал, когда его полк в срочном порядке завернули на пути к Берлину, их рота «чистила» какой-то чешский городок. Раньше я расстраивался, у многих ветеранов на груди висело больше. А теперь горжусь такой лаконичностью, законченностью формы и содержания.

Тем более, что наград отец всё равно не носил. Даже на мосфильмовской фотографии к 40-летнему юбилею Победы он просто в кожаном пиджаке. Зато модном. Висевший рядом с ним директор творческого объединения был до толстого пуза украшен юбилейными цацками. Хотя все знали, что войну он прошёл сначала в похоронной, а потом в трофейной команде, и на юбилейных общестудийных застольях настоящие фронтовики старались не сесть с ним рядом. Каждому своё...

Кстати, в этом смысле отца не понимал его младший сводный брат, мой дядя Саша. Призванный в 44-ом, он отучился в пехотном училище где-то за Уралом. Ехал на запад через Москву, согласно предписанию, а тут и войне конец. В итоге вклад дяди Саши в общее дело начинается и заканчивается участием в Параде Победы. Зато ветеранские льготы, медали к юбилеям, всё, как положено. И, конечно, встречи со школьниками, где он, наверное, рассказывает, как мужественно «делал ножкой» по кремлёвской брусчатке. Ну и бог с ним, не жалко. Отцу, так точно жалко не было, младшенький, как-никак...

Когда-то я удивлялся, почему отец, знавший войну изнутри, принципиально не работает на батальных картинах. Потом понял, именно потому, что знал о войне всю правду. Ту, которую когда-то в принципе нельзя было показывать, да и сейчас не всегда стоит.

При этом отношение к исторической правде, особенно к её деталям, у него было взвешенное, слегка ироничное. Без патетики, но и без беспощадной критики, судил о том, что прошёл и видел сам. Например, на мой вопрос о заградотрядах, лишь недоумённо пожимал плечами - «лично мне никто в спину из пулемёта не стрелял». Такое же отношение к историям о насилии над немецкими женщинами со стороны воинов-победителей - «а зачем, если нам и так никто не отказывал?». Даже больше, отец вспоминал, как около немецких хозяйств их встречала семья бюргера, со шнапсом, закуской и на всё готовым женским полом, лишь бы ничего не ломали. Сам же был романтиком, иначе бы не женился на местной девушке Сильвии в покорённой им Латвии. Как и прописано в моральном кодексе коммуниста.

Но, при этом, отец вспоминал о таком диалоге, произошедшем в освобождённой белорусской деревне между ним и пожилой крестьянкой:

- Ну что, милые, насовсем пришли?

- Насовсем бабушка.

- И что, опять колхоз у нас будет?

- Будет, конечно, будет!

- И на хера же вы, сыночки, с этим пришли, неужели без колхоза никак?

А ещё отец спокойно рассказывал, как его рота выполняла расстрельные приговоры. Как  врывались в латвийские деревни в поисках «лесных апостолов», и стреляли в любого подозрительного мужчину, особо не разбирая, что к чему.

- Ну, а как иначе? - разводил руками отец. - Война кончилась, нам жить хотелось. Те тоже не особо разбирались, кто идейный, а кто призванный на службу сын кулака.

Сам отец стал коммунистом в 42-ом. Как все тогда, написал перед боем «если не вернусь, считайте меня...», и вернулся. Свой партбилет прекрасно сочетал с чтением самиздата, и был искренне благодарен ему за беспрепятственный выезд на съёмки за границу. Такой человек...

Немногочисленные рассказы отца о весёлых моментах в те страшные дни я описал 5 лет назад в материале «Моя Великая Отечественная». Кроме одной, совсем недавно о ней вспомнил. Лёгкая такая история, показательная с психологической точки зрения...

...Дело было уже в Германии, недалеко от границы с Польшей. Отец со своим ординарцем по какой-то необходимости (подозреваю, что по адюльтерной) отстали от части. Переночевать решили в покинутом доме на просёлочной дороге, окружённой со всех сторон лесом. Дом был заброшенным, без особой мебели, спать пришлось на полу, укрывшись шинелью. Проснулись они оттого, что кто-то пинал их сапогом. Над ними возвышался немецкий солдат, одетый по всей форме вермахта, да ещё и со шмайсером на шее. Нежданный гость с хмурым видом задал ещё более хмурый вопрос на чисто русском языке:

- Вы русские?

Отец, как старший, вежливо откашлялся и ответил по-одесски вопросом на вопрос:

- А что такое?

- Спрашиваю, вы русские?

- А что случилось?

- Так вы русские, мать вашу так?!

- Ну, как вам сказать...

Как рассказывал отец, в эти минуты он чувствовал себя на выпускном экзамене, когда надо изо всех сил тянуть время, оттягивая момент полного провала (в данном случае, нажатия на курок). А что вы хотите, гвардии капитану Чертоку на тот момент было всего 22 года...

- Ну, понятно, свои, - устало констатировал солдат вермахта и удалился. Отец с ординарцем, понятное дело, схватились за ППШ. Через пару минут странный гость вернулся с поднятыми руками, ведя за собой безразличную ко всему женщину. Она оказалась поварихой, угнанной в Германию и пристроенной к полевой кухне. Ну, а он сам нашим военнопленным, которого определили в кухонные работники. Понятно, что в немецкой части даже истопник в советской гимнастёрке выглядел бы несколько «не по уставу». Вот его и переодели в то, что было под рукой. Да, и шмайсер тоже, что тут такого? Чем дело кончится, было уже ясно, поэтому невольники вражеского общепита использовали первую же возможность для побега, так как не чувствовали за собой никакой вины. А зря.

Пока доставляли пленных в ближайший особый отдел, отец думал о дальнейшей незавидной судьбе этого парня, вляпавшегося в историю II мировой войны по «самое не балуйся». И предложил подарить себе наручные часы, «ведь потом могут с рукой оторвать». Парень заартачился, надеясь, что «там разберутся».  Через пару дней отец его встретил под другим суровым конвоем, избитого, в обносках и без часов. А ведь предлагал, осталась бы добрая память.

Кстати, тот отцовский ординарец после войны стал большим человеком. Отец встретился с ним на 30-летний юбилей Победы, и бывший клеврет в чине генерала отвёл его в самый модный и недавно открывшийся московский ресторан «Седьмое небо», что в Останкинской телебашне. Мосфильмовскому режиссёру попасть туда было проблематично. Они рассказывали друг другу о своём житье-бытье, большезвёздный генерал постепенно сдулся, и в конце вечера признался, что его бытие не в пример скучнее и обыденнее, и даже опять стал обращаться к отцу «командир». Хотя, казалось бы...

Я с юности не любил военные киноэпопеи из-за их навязчивой дидактичности, посмотрел один раз «Освобождение» и хорош. А вот «Хронику пикирующего бомбардировщика» смотрю до сих пор. Именно из таких маленьких историй и соткано для каждого из нас своё полотно огромной войны. Мне ещё и повезло, однако, есть, где эти истории рассказать другим. Жалко, что не каждый может поделиться своими.

И мы с женой искренне не понимаем, почему нашему сыну-первокласснику в школе не проводят «Уроков мужества»? Даже если ни у кого из одноклассников уже нет воевавших прадедушек, могли бы пригласить просто военных, из их уст рассказы о войне звучат более достоверно. Так же мы на понимаем, почему в преддверии 65 годовщины Победы на уроках пения его класс поёт не на «Безымянной высоте», а песни из мультиков. Пусть хорошие, добрые, но не в такой день. Ведь сопричастность к большому делу свяжет этих ребят на все школьные годы. Пока же получается, в семье - одно, в школе - другое. Не понимаю...

Конечно, 9 мая наш сын будет сидеть с нами за праздничным столом и клюквенным морсом поминать двух героических дедушек и одну сильную сердцем бабушку. А мы, старшие, будем про себя просить у них прощение за то, что что-то не сделали, вовремя не сказали, не расспросили. На то он и праздник со слезами на глазах.

МЫ ПОМНИМ, МЫ ГОРДИМСЯ!

 

Леонид Черток     

Фото Е.Царьковой        


ЧертоК взгляд

все итоги

За кулисами политики


все материалы

ПроКино


все обзоры

Жизнь


все материалы

Кулинарные путешествия


все статьи

Архивы

Январь 2021 (177)
Декабрь 2020 (373)
Ноябрь 2020 (308)
Октябрь 2020 (307)
Сентябрь 2020 (297)
Август 2020 (292)



Деньги


все материалы
«    Январь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Спонсор рубрики
"Северодвинский торговый центр"

Верую


все статьи

Общество


все материалы

Литературная гостиная

все материалы

Разное

все материалы

Реклама



Дополнительные материалы
Полезное

Свидетельство СМИ: ИА ФС 77-27670 от 26.03.2007. Выдано Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия.
Учредитель: ООО "Руснорд". Главный редактор: Черток Л.Л. E-mail: rusnord@yandex.ru. Тел. (964) 298-42-20