Вверх
Информационно-аналитический портал
Работаем с 2003 года.

Олеся Старжинская. Устьдончанка с якутской закалкой на Русском Севере

Весь прошедший с момента инаугурации год команда Цыбульского пополняется новыми лицами. Что характерно для иногороднего губернатора.

Лица всё больше мужские, суровые… не сказать – брутальные. Но вот глаза сами останавливаются. Милый женский лик, задор в глазах (между прочим, зеркало души). Подумалось – фотограф расстарался. Оказалось, мастерство художника здесь ни при чём, объект съёмки такой на самом деле. Воочию убедился.

Мне почему-то кажется, что имя Олеся не очень подходит для чиновницы. Видимо, здесь дело во внутренних установках. О них и поговорим…

В биографии Олеси Борисовны Старжинской написано – родилась в Ростовской области. Сразу представляется летний Ростов с свежевыловленной рыбой, раками, запахом только что разрезанного арбуза. Лихой город, «Ростов-папа», у меня там когда-то всю одежду украли на городском пляже, хотя на минуту глаза закрыл.

- Вы – коренная ростовчанка?

- Нет, устьдончанка. Это 150 километров от столицы области. Там моя родина, мой дом, место, откуда берутся силы.

И воспоминания детства, а с них всё и начинается, оттуда. Её родители познакомились в Феодосии, где папа служил срочную. Конечно, на флоте. После дембеля – в Усть-Донецк, к большой семье.

- Родители, конечно, медики, ведь это наследственная профессия?

А вот и нет. Папа будущего заместителя правительства Архангельской области по соцвопросам после флотской службы работал водителем, позже, получив соответствующее образование, перешёл на работу в районную администрацию (замглавы). Мама специализировалась на социальных проблемах, пришла работать в медучреждение, когда дочери (у Олеси Борисовны сестра-близняшка) учились в медицинском. То есть, не они по её стопам, а она по их.

- Так откуда медицина?

- Всегда знала, что буду врачом, у нас с сестрой все куклы были в бинтах и гипсе (заразительно смеётся).

Но сначала было несколько лет жизни в суровой Якутии, куда родители поехали за высокими заработками (обычное дело в советское время, ещё и уважаемое). Маленький посёлок с запредельными минусовыми температурами. А лето в Усть-Донецке. Рыбалка, дедушка катает на вёсельной лодке, главные яркие воспоминания детства. Оттуда любовь на всю жизнь к водным видам спорта. И к 1 сентября обратно в якутские морозы (хочется написать «так закалялась сталь»… но не буду).

Обратно в Ростовскую область семья вернулась в начале 90-х, когда… сами знаете, что. Сёстры уже школьницы.

- Вы – перфекционистка?

- Когда этого требуют обстоятельства. А они требовали, конкурс в медицинский традиционно высокий, поэтому старалась. Но по аттестату хорошистка, с русским были проблемы. Моё – физика, биология, химия, хотя считаю себя гуманитарием (опять смеётся, это обычное её состояние).

Мне всё больше интересно, женщины-загадки всегда притягивают.

- И какого девушкам без блата было поступать туда, где учатся отпрыски врачебных династий?

- Очень непросто. У нас было целевое направление от районной администрации, но и его хватило только для педиатрического отделения. Что в итоге пошло в плюс, педиатр разбирается и в детских, и во взрослых болезнях, в той же анатомии, а вот «взрослый» врач в этом смысле ограничен. Хотя сама себя всегда видела со скальпелем у операционного стола.

- И белый халат весь в крови, - ужасаюсь я, - по-моему, совсем не женская профессия.

- У вас устаревшее представление. Современные технологии позволяют максимально избегать этих кровавых ужасов, женщины всё чаще за главных в операционной. Так что гендерные грани в этой профессии стираются. Я люблю командную работу, а именно на операциях происходит взаимная обучаемость.

Насчёт меня она правильно подметила, надо поменьше «Склифосовского» смотреть.

- В студенческой среде считались активисткой (почему-то так и напрашивается)?

- В разумных пределах, много времени отнимала непосредственно учёба. На старших курсах была старостой группы. Но лидерские качества в себе уже ощущала и даже воспитывала.

- Постойте, - говорю, - в вашем деловом портфолио написано, что вы работали и педиатром, и кожно-венерологом, и хирургом, и организатором медицинского процесса. Это что, поиск себя в профессии?

- Это обстоятельства. Интернатура по хирургии была платной, я её закончила, когда деньги появились. А в упомянутом кожвене требовался детский дерматолог, я со своей квалификацией им подошла.

- Так, переходим к очень интригующему моменту биографии – работе в США. При вашем появлении в архангельском сегменте соцсетей это бурно обсуждалось – «едет к нам внедрять американский опыт».

А вот работы там у Олеси Старжинской как раз и не было. В Америку пригласили мужа-АйТишника, она, как верная подруга, за ним, в начале нулевых это было круто.

- Что, просто женой? – вопрошаю недоверчиво, ибо не вяжется с собеседницей напротив.

- Училась там в медколледже и занималась самоорганизацией.

- Это как?!

- Училась жить без стресса в непривычной обстановке. Шлифовала свой институтский английский, что впоследствии очень пригодилось. Изучила их страховую медицину, у нас она тогда была в самом зачаточном состоянии.

Через два года семейная лодка разбилась… о что-то (подробности я, естественно, не спрашивал). Пришло время возвращаться.

- Очень переживала. Жить негде, работы нет, перерыв в профессии. Пришлось заново пускать корни на земле Ростова, возвращаться в Усть-Донецк уже было не с руки.

Работу она нашла по объявлению, пройдя конкурс. И, прямо скажем, неплохую - в международной медицинской компании, поставляющей на российский рынок специальное оборудование и современные технологии. Нужного стажа не было, зато выручил идеальный английский и желание работать. Специалист по Северо-Кавказскому региону с тенденцией рост. Ну, и оплата соответствующая, позволила собрать первый взнос за ипотеку и на хирургическую интернатуру. 10 лет в командировках и участие в конгрессах. Но при малейшей возможности – в Усть-Донецк… там душа.

- А ещё вы «между прочим» успели закончить Кабардино-Балкарский университет по специальности «организация здравоохранения». Сразу два вопроса: почему там и зачем такая специализация?

- Отвечаю. Кабардино-Балкария входила в регион моей основной трудовой деятельности, просто удобная логистика. Что касается второго… я уже испытала себя в коммерческой деятельности, хотелось попробовать себя на госслужбе.

Возможность для последнего выпала Олесе Старжинской очень скоро – она выигрывает кейс «Здравоохранение» на всероссийском конкурсе управленцев «Лидеры России» и выходит в суперфинал, где тоже становится одним из призёров. За сим следует приятный «бонус» от главы регионального Минздрава Михаила Мурашко – предложение занять пост его помощника. То есть, Москва, ух ты!

- Не такое уж и «ух ты», - осаживает меня собеседница. – В столицу я попала на второй волне пандемии, представляете, что это была за работа?

- Не в деталях, но… Но тут рушатся просто все классические представления о счастье провинциалки, пардон, из Москвы - в Архангельск. Вас, наверное, Герштанский (и.о. министра регионального здравоохранения) пригласил, он какое-то время тоже в Ростове работал.

Опять она смеётся:

- С Александром Сергеевичем мы впервые познакомились здесь в кабинете Александра Витальевича Цыбульского. Приехать в Архангельск мне предложил Михаил Альбертович (Мурашко), зная мои карьерные планы на будущее. Предложил показать себя в реальной управленческой работе на абсолютно новом месте. Впрочем, был и вариант моей дальнейшей работы в его команде, но я выбрала этот. Тоже проверка себя. Я в принципе считаю, что не все должны жить в Москве постоянно, это касается чиновников. Пример тому – губернатор Цыбульский. Хотя (смеётся) слышала шушуканье в свой адрес – «интересно, за что её к нам сослали».

- И как вам показался Архангельск?

- Маленьким и компактным. После Москвы и Ростова. Проехавшись по области, вспомнила Якутию. Нет, не климатом, здесь он мягче. Увидела такие же красивые вещи, красивых и тёплых людей.

- Если вы не в курсе – должность зама по социалке у нас традиционно считается «расстрельной». В том смысле, что этой деятельностью всегда недовольны. Конкретно в вашей работе чего больше – здравоохранения или социальных проблем?

- Сначала было больше первого. Сейчас примерно 50 на 50. Но в здравоохранении проблемы острее… особенно в этот непростой период.

Тут пришла пора спросить об этом остром. О чём… мы и так читаем каждый день сводки регионального оперштаба? Ах, вот:

- Народ волнуется, по коронавирусной статистике, поступающей из Северодвинска, там уже давно должно не остаться здоровых сотрудников оборонных предприятий, вчера было 49 заболевших на 50 по городу. Что происходит?

- У меня точно такая же информация, в подробности не посвящают.

Господи, что же творится за этими высокими заборами с строжайшим пропускным режимом?!

Задаю собеседнице очень личный вопрос, на который можно не отвечать. Но слышу в ответ:

- Я сейчас в личном плане свободна.

Слышали, холостые поморы, у вас есть шанс (шутка, конечно).

Возвращаемся к медицине. Говорю о скептическом, мягко говоря, отношении населения к оптимизации здравоохранения, заявленной на самом верху и активно продвигавшейся прошлыми руководителями этого направления в нашем регионе.

- То, что существует сейчас, конечно, требует изменений и корректировок. Но моё личное убеждение – что было изначально задумано, как вы выражаетесь, «на самом верху», задумано правильно. Другое дело, что хромает реализация на местах, не все и не везде готовы правильно воспринимать и продвигать давно назревшие изменения.

- То есть, упираемся в пресловутый кадровый вопрос?

- А где его нет? Часто в главы медучреждения ставят по принципу «он же отличный доктор». Но руководитель, кроме узкопрофессиональных достоинств, должен быть стратегом, администратором. Управлению учатся, при этом мало знать его принципы, но и уметь их воплощать. Поэтому приходится менять традиционный взгляд на кадровую политику.

И тут извлекаю из рукава «джокер», заготовленный специально под эту нашу встречу.

- Буквально вчера мне позвонили знакомые врачи и рассказали, что якобы Архангельскую областную клиническую больницу собираются расширять и доукомплектовывать за счёт мощностей Первой городской Архангельска. Медперсонал последней готовится писать новые заявления об уходе…

Смотрит на меня удивлённо:

- Неужели кто-то считает, что мы собственными руками собираемся сформировать такой риск?! Первая – больница «скорой помощи», эти функции не готовы выполнять ни 4, ни 7 горбольницы. ГКБ-1 хорошая и современная, с отличным коллективом. Да, требуется некоторая донадстройка, чем сейчас и занимаемся. Обратились в федеральное профильное ведомство адресно помочь с дополнительным технологическим и финансовым обеспечением. Но чтобы всё ломать… так крупно и напишите – НИЧЕГО ПОДОБНОГО НЕ БУДЕТ!

Что я и делаю.

P.S. Интересуетесь, почему Черток вопреки своей традиции не спросил у зама по социалке – когда Архангельск станет хоть немного приспособлен для жизни инвалидов-колясочников? Каюсь, забыл. Все полтора часа общения с Олесей Старжинской чувствовал себя молодым, здоровым… и даже немножко холостым. Такая вот терапия.

Леонид Черток  


ЧертоК взгляд

все итоги

За кулисами политики


все материалы

ПроКино


все обзоры

Жизнь


все материалы

Кулинарные путешествия


все статьи

Архивы

Октябрь 2021 (190)
Сентябрь 2021 (365)
Август 2021 (366)
Июль 2021 (352)
Июнь 2021 (341)
Май 2021 (311)



Деньги


все материалы
«    Октябрь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Спонсор рубрики
"Северодвинский торговый центр"

Верую


все статьи

Общество


все материалы

Литературная гостиная

все материалы

Разное

все материалы

Реклама



Дополнительные материалы
Полезное

Top.Mail.Ru
Свидетельство СМИ: ИА ФС 77-27670 от 26.03.2007. Выдано Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия.
Учредитель: ООО "Руснорд". Главный редактор: Черток Л.Л. E-mail: rusnord@yandex.ru. Тел. (964) 298-42-20