Вверх
Информационно-аналитический портал
Работаем с 2003 года.

"1993". Поцелованный Бытом

Мы начинаем публиковать публицистику, посвящённую известным событиям в Москве тридцатилетней давности. Сегодня – взгляд коммуниста, сторонника Верховного Совета, через призму только что состоявшейся премьеры фильма «1993» по одноименному роману Сергея Шаргунова.

Выпущенный, как и десять лет назад книга, аккуратно, точно к дате, фильм «1993» я смотреть не торопился, но товарищи попросили. Я вообще никогда не смотрю кино на стадии премьеры – чтоб меньше внешнего шума было. Но, раз доморощенная киноведка из шовинистского лагеря zоомунистов Митина льстиво отдуплилась, надо и интернационалистам своё слово сказать. Хотя, во временах, о которых кино, этих разделений в компартиях, осколках КПСС, конечно, не было, а вот убеждения – были… Об убеждениях нам тут придётся не раз поговорить, кстати. Ибо позиция автора, как известно, влияет.

Я не поленился заглянуть через Сеть, и как проходила презентация в «Октябре» (меня там в октябрята принимали). Непонимание! Тотальное непонимание, чем именно врезалась цифра 1993 в память нашего – то есть, именно советского народа, - бьёт отовсюду фонтаном эфирной пустоты. Особенно в фиглярской речи туповатых ведущих, приветствующих актёров у баннера фильма. Задают о посыле её роли вопрос Вилковой (я в них запутался, кто там чья младшая сестра или вовсе они однофамилицы всего лишь, их на киноэкране стало излишне уже лет пять назад, - но мне больше нравится Таисия, которая в «Выше неба»), она с ужасом начинает отвечать, и ясно, что «звёзды вне политики». То есть, собственно, героика защитников Верховного Совета (а она была, и об этом подробнее далее) не просто чужда её героине из романа (она-то ходила к Моссовету поддерживать Гайдарку и Ко), но вдобавок и актрисе чужда. «На это не разведёте» - читается в широченно расставленных глазах гипервостребованной актрисы новорусского кино…

Вот отсюда примерно и начинается то, что по-английски зовётся epic fail. Или даже epic fall: самое худшее, что можно было сделать с этим сыроватым, но дышавшим собственной авторской задумчивостью-нерешительностью романом, это громко, по-новорусски экранизировать. То есть подогнать под шаблоны «смотрибельности». Напичкать до приторности примелькавшимися, усталыми и даже отупевшими от «чёса» актёрами, упростить сюжет, а посмотрев на то, что получилось (поскольку сценарий-то писали вместе старые друзья, Велединский и автор романа – самокритика на практике!) – назвать это «по мотивам».

Я бы тут вторую производную дал: по мотивам романа, созданного по мотивам трагических событий октября 1993-го. Ибо он не о событиях, он – около. А ведь, как уже многие рецензенты подметили, Сергей-то был в думской комиссии, расследовавшей события, уточнявшей число убитых защитников ВС РСФСР… И где эксклюзив, где обличения вроде бы ненавистного ему режима (а в КПРФ такое можно – если только Ельцина без преемника пригвождать к позорному столбу)? Нет-нет, официальная цифра, без корректировки в сторону тысяч, - была думаками покорно подтверждена. За всё время конституционного кризиса 158 человек убито и 423 ранено. Я думал – может, это для думского протокола, а устно скажет иначе… Нет, и устно так же. Государственная тайна, не иначе.

А как же воспоминания депутата ВС РСФСР сербского происхождения (не называю фамилию – его нынче нет в живых, а внучке Маше эта слава не нужна), в чьё окно попал первый снаряд (но его там уже не было: положил электробритву в кастрюлю из столовой, и стал пробираться через ОМОН под видом местного жителя - успешно) – в которых он описал один из дворов Красной Пресни, у улицы Заморёнова? Куда он выглянул поутру (провёл на чердаке в ночь с 4-го на 5-е, между кольцами омоновского оцепления) – и тот двор был завален трупами, поначалу показавшимися ему манекенами! Их было, по его описанию, десятка три, случайных жертв, донага раздетых «защитниками демократии»: мужчины, женщины. Скорее всего, не только защитники, но и просто доходно «досмотренные» подозрительные прохожие.

Только в одном дворе 30 – умножайте на соседние. Плюс сюда доверху заполненный расстрелянными бассейн на стадионе «Красная Пресня», а был он хоть не широкий (5 метров) и не длинный (11 метров), но глубокий – два метра. Сейчас его даже на яндекс-картах нет – стёрли как самый глубокий отпечаток 1993-го в памяти москвичей (не сомневаюсь, что из высотки на площади Восстания кто-нибудь из имущих жителей вёл видеосъёмку – камеры-ВХСки и даже хэндикамы уже были у многих, - и сенсации нас ещё ждут по прошествии сроков давности). А другие убитые - баржами вывозимые в ночи? Ну, никак не 158…

«Убитых, по разным данным, только на стадионе "Красная Пресня", было от 150 до 300 человек» - пишет Роман Кириллов (Ростов).

Впрочем, мы же об искусстве...

Как Серёжа и Андрюша по Эпохе тосковали

Вопрос основной, если следовать принципам Андрея Тарковского («Замысел и его реализация») – даже не как снимать, а что снимать. Чёткая, ясная не только автору, досценарная формулировка задачи – полфильма. Поначалу, прочитав, что «по мотивам», и некоторые мнения вип-гостей (Олега Бондаренко, например) я надеялся, что Велединский всё же осмелится снять историческое кино, приподнять тем самым и «семейный» роман до исторического. Извлечь на обозрение потомков ту борьбу идей и людей в массовом числе, что потребовала участия танков: ведь их вопросы не прекратятся, пока не будет однозначной оценки!

Помните же, что даже со стареньким Пиночетом или Полпотом соотечественники делали, как судили «задним числом», ибо у их преступлений не было срока давности? Но то ли близкая дружба с Сергеем (как и с Захаром, впрочем, этот мир тесен), то ли собственная безыдейность (что в богеме – не грех, а норма) – за пределы обывательской гравитации не выпустили. Впрочем, в этом и призма книги: попытаться из семейного быта увидеть, что там происходит на площадях. Заведомо неудобная позиция, однако её-то Велединский и использует уже для камеры.

Называть это развесёлое, антуражное кинцо с предельно неуместными «лунными» вставками семейной драмой - на фоне реальных событий Чёрного Октября и вполне продолжающей его орудийным грохотом, руинами советских построек современности, – это как-то… ниже достоинства прямоходящего гоминида под именем Человек. Особенно, если его родина СССР.

 Чтобы рассказать, как выбивали статью брежневской конституции о социалистической собственности (дабы начать уже приватизацию и сделать неприкосновенной частную) из страны, а не только из здания ВС РСФСР, - стоило, наверное, пренебречь заурядным семейным конфликтом, и сделать фильм-вызов, фильм-приговор… Всё-таки и режиссёр с именем, и повод такой.

Но тут-то и начинается то, что не из мира искусства. Нынче же режиссёрам денег олигархи дают только если они лояльные, и дают, например, как Алишер Усманов Кончаловскому, только под антисоветские их же заказы – в этом плане государство даже настойчивее олигархата! (Андрон, что-то доброе с дачи назидавший нам про Ленина – сейчас снимает кино об «ужасах Октября», - другого, Красного). А если нет денег олигархов – на что снимать? На госфинансировании работать, товарищи современники – других источников у Него для вас нет!

А Серёша как раз, в силу своего почти семейного кремлёвского близко-расположения, денег из казны добыть может. Как же тут снимать фильм-приговор? Нет, уж лучше «лунные» приколы, ну и немножко быта, анту-Рашки… На правах прошлого, безвозвратно и бессмысленно прошедшего – можно вспомнить даже преступления капиталистической власти за её же счёт (чему деланно удивляется Митина при слабых её актёрских способностях – ей ли не знать кухню? - пеняя при этом на малобюджетность).

 А вы ждали обилие батальных кровавых сцен за счёт мигалковского Фонда Кино и путинского Фонда культурных инициатив? Нет-нет, давайте уж без шедевров – давайте как-нибудь побыстрее проведём эту дискотеку 90-х, этот сеанс арт-терапии, «пора-пора примирять красных и белых!» – как конспектировала Анастасия Удальцова авторскую идею другой книги, о Катаеве, на презентации её в Музее революции (уже подредактированном единоросской–директрисой). «Надо двигаться дальше» - как сказал Зорькин, извлечённый из политического небытия для государевой службы в нулевых, «совесть Постэпохи». Дальше в нашем случае – это траекторией социального регресса, который тогда-то орудийным грохотом и врывался в Москву. Не даром теперь Зорькину и карты древние милее карты СССР, и крепостное право, как Мигалкову же, кстати, – вполне уже понятно, «исторически оправдано»…

Если не брать высоких политических нот, можно как-то просочиться в кинобомонд даже с такой непопулярной темой. «Как мне нарядиться на премьеру?» - спрашивает гламурная жена Олега Бондаренко… Да, нынче есть даже «поношенные», растянутые серые дамские майки «Аки-дУки» (AC/DC) от кутюр, искусственно состаренные милитари-прикиды из бутиков. А со стильными пятнами крови - нет? Простреленные косухи с гербом СССР на спине – дарю идею бизьнесменам… Бондаренко наивно порадовался, что фильм не следует книге буквально, однако от скучного романа, с минимумом героев, он ни на шаг не ушёл.

Не пытаясь прорваться к диалектике общественного и личного, Шаргунов ещё там погряз в обывательском болоте. В дихотомии, но никак не противоречивом единстве семейной и политической жизни, не пересекающихся в книге параллелях: не пробовал угадать идейного пульса политически мотивированных, проследить вызревание идей. Послушал патриотическое  радио – пошёл на одни баррикады, послушала «Эхо Москвы» – на другие пошла. Да не бывает же так! Жизнь на карту будня не ставят «за компанию». Я и в рецензии на роман это писал.

Ни собственная деквалификация, ни общая деградация пролетариата вокруг – не подсказывают идей партийной и гражданской идентичности главному герою, Брянцеву. Он просто «за справедливость» (хотя, в его поколении это понятие было предельно конкретным, внеклассовым не было), без классовой ненависти к тем, кто из космических высей сбросил его, конструктора «экрана перестройки» на Калининском проспекте, в канализацию…

Как честно отвечал Шолохов Сталину на вопрос, не станет ли Мелехов красным: «от белых я его уведу, но вот к красным не приведу». Здесь герой-середнячок, скорее от отчаяния семейной жизни, нежели от чего-то общественного идущий к ВС и Останкино (где умирает от инсульта, не в силах отвлечься от личных переживаний - в очень от руки нарисованной уличной перебранке «противоборствующих» сторон) – плохая, мутная оптика.

Поэтому «титруя» ещё книгу, автору пришлось изначальный прицел на исторический роман снизить до семейной хроники, которая тоже толком не удалась. Хотя в период работы над текстом кабинет главного редактора «Свободной прессы» буквально не покидал голос Невзорова, хроники «600 секунд» 1993-го, он пытался «пропитаться» духом времени, пережитого в несознательном возрасте... Но не в коня корм. Зато Брянцев, будучи высоко образованным инженером, полон в 1980-х у Шаргунова каких-то досоветских, дореволюционных предрассудков о первой брачной ночи, «долге невинности».

От площади Свободной России до Болотной

Где же авторская позиция режиссёра? – шелестят даже аполитичные рецензенты. Так её нет и в романе – в этом его «прелесть». Пообщавшись с участниками с обеих сторон, с пившими баночное пиво Гайдара у Моссовета и с проливавшими кровь свою и омоновцев у ВС, - в частности, с Ильёй Константиновым, - Шаргунов решил, что не было там правых. Да и зачем ссориться, гражданскую войну раздувать по столь несущественному поводу – социалистическая собственность или частная главенствовать должна в конституции? Быть в стране олигархам правящим классом – или не быть? Разве это так важно? Мелочи какие… «Давайте будем жить вперёд» (Егор Летов). Важны «традиционные ценности», семья важна, любовь, потомство!.. А социализм или капитализм, индустрия или деиндустриализация, мир или война – это «наверху» решат без нас. Вот такое моралитэ вытанцовывется из книги. Торжество гражданской трусости и политической апатии.

А виноватые… Ну, виноваты – так кто ж с них спросит? Явно не «поцелованный Богом» (как окрестила его коммуниздка-атеистка Митина), не писатель – некогда в России бывший и умом, и совестью, и голосом образованного класса. И тут, конечно же, в силу отсутствия собственной исторической романной канвы, нам придётся присмотреться к «семейному» акценту книги – в фильме занявшему всё пространство.

Свежий собственный опыт неудачной семейной жизни с писательницей Анной Козловой просуммировав с неудачами своего участия в «болотных» митингах и хождениях «несогласных», автор сделал вывод: к чёрту ваши восстания, самые мысли о революции – к чёрту! Ирония к предельно невесёлым событиям Чёрного Октября (как уже написали некоторые)? Нет – недоверие к вершимой массами Истории закономерно потерпевшего поражение в либерально-патриотически-левофронтовской коалиции «борца с путинизмом».

 Они ведь думали, что достаточно красиво выступить у микрофона на Пушкинской площади, походить маршами миллионов на проспект Сахарова – и «справедливость» (внеклассовая) восторжествует, режим как-то сам устыдится и сменится после череды нечестных выборов. Не картонный герой-середнячок Брянцев – сам Сергей Шаргунов и его свежая в 2013-м апатия от безуспешных «маршей миллионов», вот кто и что слоняется в режиме «попаданства» по улицам, коллекторам и лесопосадкам с самострелом у станции «43-й километр» 1993-го года.

Впрочем, антуражное в книге, как и в фильме – на достойном уровне, как и саундтрек. Не приводимая в смысловое движение, материя просто присутствует своей временной достоверностью… «Всё это было – значит, были мы» (Д.Быков, признан в РФ иноагентом иноагентомРФ). Только что делает влившаяся в антисоветскую рок-волну Янка возле даты, до которой не дожила, - возле расправы над последним бастионом пусть и деградировавших, но Советов?

Или трек-лист «дискотеки девяностых» - всё готов вобрать, от «Амэрикен боя» до «По трамвайным рельсам» (ах, как там неприятно упомянут уже свергнутый в 1991-м Железный Феликс!). Нет, даже тут без перебора: «…лишь каналы и рвы». Беломорканал-то это конечно великий грех большевизма, что спорить… Особенно в 1941-м он был греховен, когда по нему шли жизненно-необходимые Северу корабли и грузы.

Самый главный исторический вопрос ставшей заглавием книги и фильма даты «1993» – это двоевластие. Ельцин перерос его же пригревший, принявший в 1991-м ВС РСФСР (когда Россия уже год как отделилась от СССР, но лишь де-юре) – и растоптал, сжёг скорлупу этого «яйца демократии». Осмелился на то, на что не пошли гэкачеписты. Только в этот раз живого кольца (о! юный либерализм, работа гуманитариев на телекартинку!) вокруг «белого дома» никто не выставлял, в этот раз была спираль Бруно и несколько колец оцепления ОМОНа вокруг хилых, но покрепче чем в 1991-м баррикад.

О, сколько было аналогичных кризисов в истории только России: например, 1917-го, когда Советы, постепенно большевизируясь, теснили Временное правительство. Итогом той борьбы пролетариата и буржуазии (плодившей симулякры демократии с опасливой скоростью: Временное Правительство, Предпарламент, Государственное Совещание, Учредительное Собрание) и стал Красный Октябрь. Здесь – всё наоборот. Резкое сворачивание общественного участия в управлении государством, демонтаж «рудиментов» пролетарской демократии.

Демократия буржуазная за два года всего привела президента российского островка СССР – к полной узурпации власти, причём всё на той же площади Свободной (от СССР) России – название это контрреволюционное в топонимике Москвы не меняли, раньше эта остановка 2-го троллейбуса называлась «Совет экономической взаимопомощи». Система советской власти на местах была президентским указом по итогам «поэтапной конституционной реформы» уничтожена – дабы развязать руки ещё даже не осознавшему себя таковым, не получившего «козырей» собственности, новому правящему классу.

 До 1994-го лишь управлявшему народными средствами производства, а теперь получившему право их приватизировать. «Красные директора», на которых в «Господине Гексогене» молился Проханов в надежде, что, временно владея народным имуществом, они поддержат революцию и национализацию, - это как раз переходный этап от социалистической собственности к частной, не более того. Делёж богатейшего наследия советской индустрии – начинался громко, нож в этот белый сливочный торт входил с грохотом выстрелов по ВС РСФСР ранним утром 4 октября. Видите, я всё же пытаюсь какие-то эстетические аргументы дорисовывать – но тема же исчерпана вроде бы?.. Муж за красно-коричневых, жена за демократов – вот и песенка с Арбата…

Не видны с ваших берегов ни Бергман, ни Октябрь

Исторических масштабов вопрос, какие помнятся и через века, - вопрос кражи нынешними миллиардерами у советского народа ЕГО социалистической собственности (что было одновременно и уничтожением его именно как советского, интернационального – поскольку соцсобственность не знала границ республик), - остался и за рамками книги, конечно, и за рамками кино. Кино, кстати, средней изобразительности и яркости – «Русское» при малобюджетности было куда лучше и как антуражный слепок юности «молодого негодяя», и именно как политическое высказывание Велединского. Фильм стал одним из камней на весах буржуйской Фемиды, освободившей Лимонова досрочно. «Географ», который зачем-то вынесен как рекламный плюсик на афишу (вот же как, наверное, обидно, когда тебя как романиста сравнивают с многостаночником Ивановым!) – тоже куда удачнее по темпоритму, по созерцательности, по работе актёров.

Цыганов – был органичен, неформален, обаятелен в «Питере FM», но потом по причине этой органичности его стали таскать, как всякого актёра с личностным потенциалом, по такому кино, что вскоре – мало что осталось от того обаяния. Печальная судьба таланта в капиталистической России – судьба примелькаться. Разве что его в пору обаятельности напомнил гламурный Верник (какие нацболы - члены запрещённой в РФ партии, в 1993-м, Серёжа и Андрей? Вы на шампанских вечеринках с кинобомондом уже и хронологию попутали?

Национал-большевистский Фронт  был тогда у Митрофанова, Дугина и Лимонова, а запрещённая позже НБП организована в 1994-м) – но этот штрих малозаметен на фоне «Сцен из супружеской жизни». Вот у Ингмара Бергмана она – да! Только она. Вот у Бергмана это не гоголь-моголь, где нет ни борьбы общественных идей толком, ни замкнутого пространства личных взаимоотношений, - там и чёрно-белый формат идеален, поскольку концентрирует на мимике. А Велединский…

Ну, примерно с «Обители», где убеждённый антикоммунист Безруков довёл скрытую линию аполита-попаданца (в которой, - не за красных, не за белых, - тоже вполне явил себя «дед» Захар) до открытой, мне было ясно, что прорывов ждать не стоит. Проходное, вполне телегеничное кино, годное только направить зрителя к подлинной хронике. Которой предостаточно в Сети, и в которой всё же можно увидеть уникальный конфликт Эпохи и Постэпохи (замечательно его выразил в тонком, но с большой буквы романе «Ночь с 23-го на 5-е» анархист Владимир Платоненко, битый у стен ВС баркашами). Капитализм, из центра, из интеллигентского меньшинства, подкупающий долларами танкистов, шагающий всё шире и наглее на упорно укрывающийся в советской инфраструктуре социализм.

А противостоит ему, капитализму, который пока представлен стопроцентно лишь Ельциным, гарантом этого капитализма, - очень разнородная, но именно демократия. Которая не в состоянии сформулировать ясной массам альтернативы, ельцинизму, хотя с Горбатого моста несётся чёткое скандирование прорвавшихся с Октябьской площади: «Со-вет-ский Союз!». Все эти в основном пожилые, прошедшие ВОВ советские патриоты – не имели в ВС представительства, стали пехотой при идейно триколорном, а вовсе не советском командовании.

Напыщенный патриот Руцкой не имел ни воли к власти, ни достаточного для руководством восстанием ума. А ведь он военный! Казалось бы – тебе и карты в руки. Макашов – в помощь. Но  переговоры Руцкого со штурмующими ВС командирами – о многом говорят. «Штопанный» фанфарон – и вышел из огня «демократии» лишь опалив сединой свои гусарские усы, потом жирно, банно отгубернаторствовал при Путине, и скрылся в политическом небытии, как сейчас – два левофронтовских узника Болотной. Говорил Руцкой с защитниками Дома Советов на языке тупого национализма да православия и приближал, вооружал лишь баркашей – что опять же у Платоненко рассказано с мест событий. Там и личная жизнь, кстати, у героя – богатая! Чувства личные к недавно любимой едва ли не заглушают звуков выстрелов – но почему у Платоненко это выглядит органично, убедительно, а у Шаргунова как схема?

В общем, и тема новейшей истории фильмом, как и романом не раскрыта («Красно-коричневый, при всех прохановских додумках, мистике, как-то уж слишком картинно застреленном у стен ВС батюшке – цельнее вышел), и карта личной жизни бита. Есть в те самые годы снятое – куда более пронзительное кино о семейных дрязгах и любви, например, «Ты есть» (1993!). Над этой, основной, личной линией смеётся улыбкой, практически из «Глобуса» так и перешедшей, рановато поседевший экс-преподаватель марксизма-ленинизма (опять ходульный перебор Шаргунова – они о ту пору чаще голодали, чем жировали, как и те, кто Луноходу-1 и -2 площадки готовили – «картографини» и геоморфологи в ГЕОХИ, в 1994-м маме пришлось уволиться оттуда, идти преподавать во Дворец пионеров, семью кормить надо было, а я только в институт пошёл в 1993-м). А точнее – смеётся современный марксист-ленинец. Не тот бинокль вы брали, Серёжа и Андрей, чтоб разглядеть не столь далёкую Эпоху, крепко сидящую в нас поныне, но высказаться не всегда умеющую…      

Писатель, публицист, член Открытой Коммунистической платформы интернационалистов, лидер левой рок-группы "Эшелон" Дмитрий Чёрный, специально для RUSNORD    


За кулисами политики


все материалы

ПроКино


все обзоры

Жизнь


все материалы

Кулинарные путешествия


все статьи

Литературная гостиная

все материалы

Архивы

Июнь 2024 (239)
Май 2024 (346)
Апрель 2024 (355)
Март 2024 (330)
Февраль 2024 (317)
Январь 2024 (319)







Деньги


все материалы
«    Июнь 2024    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Спонсор рубрики
"Северодвинский торговый центр"

Верую


все статьи

Общество


все материалы

Разное

все материалы

Реклама



Дополнительные материалы
Полезное

Сетевое издание "Информационное агентство "Руснорд"
Свидетельство СМИ: Эл № ФС77-81713 от 10.11.2021. Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Адрес: 163000, Архангельская обл., г. Архангельск, ул. Володарского, д. 14, кв. 114
Учредитель: Черток Л.Л. Главный редактор: Черток Л.Л. E-mail: tchertochok@yandex.ru. Тел. (964) 298-42-20