Вверх
Информационно-аналитический портал
Работаем с 2003 года.

Ешь чернику, Россия, прозревай, или О том, как выбирали Матвиенко

Почему я в этом уверен? Логика проста. Любая организация может более - менее долго существовать до тех пор, пока люди, работающие в этой организации, доверяют друг другу. Или, по крайней мере, уровень доверия находится на достаточно высоком уровне. К государству это относится в первую очередь.

Для того, чтобы уровень доверия был высок в государстве либо проводят выборы основных политических фигур. Либо эти фигуры назначаются уважаемыми людьми.

Первый вариант предпочтительнее, потому что у граждан создается впечатление, что их выслушивают хотя бы один раз в несколько лет. Но такое впечатление создается только в том случае, если выборы проводятся честно.

О том, как назначались выборы в собрание депутатов в МО «Петровское» и МО «Красненькая речка» в Санкт-Петербурге и выдвигались кандидаты, уже ходят легенды,  которые войдут в историю позора российской политики.

Сегодня я вам расскажу, как они проводились на участках №565 и 567.

Первое впечатление - это поведение членов комиссии и наблюдателей: абсолютное равнодушие к происходящему.

Такое ощущение, что набрали не просто своих,  а абсолютно далеких от происходящего пацанов и девушек, отрабатывающих каторгу. Кто-то спал, кто-то якобы ходил за переносной урной с целью контроля, но при этом ни одного замечания с их  стороны мы не услышали. Только захватывающие для меня рассказы о том, как их инструктировали.

Второе впечатление - очень большое количество полиции. Перед открытием избирательного участка мы только на улице насчитали около двадцати. Как они себя вели, расскажу ниже.

Третье впечатление - свежезаасфальтированные дорожки, свежевыкрашенные перила черной краской, к которой полицейские не прислонялись, а я вынужден был долго ночью руки отмывать. Своих видимо предупредили, а экстремистов разных в случае чего опознавали бы по рукам.

По всему было видно, что к мероприятию готовились основательно и все мелочи были продуманы.

Перед началом голосования было выполнено единственное открытое для журналистов действо: показали урны и опечатали их, но с едва уловимой грацией Копперфильда. Урны были действительно пусты.

В 8.40 я вышел на свежий воздух и увидел на территории школы, где проводились выборы, симпатичного юношу, которого окружили избиратели. По договору с администрацией района он проводил экзит-пул от  общественной организации «Гражданский контроль». После опроса очередного избирателя молодой человек опять же жестом фокусника доставал наощупь из своей сумки билет на концерт «Песняров» и счастливые избиратели, отдавшие долг Родине и тому, за кого они получили счастливый билет, шли домой наряжаться.

А долг они отдавали гражданину с фамилией Матвиенко.

В договоре, который молодой человек мне любезно показал, но не дал сфотографировать,  было все правильно написано, но не было пункта о раздаче билетов. На мои слова о незаконности этого праведного дела он сначала по своей молодости смутился, но лишь на мгновение. Дальше в его голосе послышался металл завзятого чиновника, действующего под прикрытием силы.

Я обратился к полковнику полиции Чувашкину (фамилию, возможно, неправильно расслышал), который стоял не далее, чем в десяти метрах.  Он с армейской прямотой мне заявил, что не будет реагировать, так как это мероприятие согласовано с администрацией района. От чего я сделал вывод, что прикрытие у молодого человека было действительно серьезное. Через некоторое время они все же умерили уровень своей наглости и «экзит-пул» перенесли за территорию избирательного участка, за что я их честно поблагодарил.

Девушка, которая с удовольствием согласилась сфотографироваться, также рассказала, что информацию о том, что будут раздавать билеты, они узнали от агитаторов за несколько дней до выборов.

В 9.30 нам объявили, что скоро члены комиссии пойдут с переносными урнами, чтобы обеспечить право избирателей проголосовать на дому. Мы попросили показать реестры избирателей, которые подали такие заявления или хотя бы сказать их численность. На что нам в категорической форме было отказано. Из чего мы сделали вывод, что контроль за очередными фокусниками необходим, и я бодрой походкой пошел за урной.

Примерно через 100 метров процессия из трех членов комиссии, двух полицейских и меня неожиданно остановилась. Женщине с урной была дана команда вернуться, так как, по ее словам, выделили машину для передвижения. Я с двумя молоденькими девушками - членами комиссии - остался подождать. Прошло минут 10, как показался уже молодой человек с другой урной, который позвал девушек, а мне пришлось идти по его следу. Что означали сии манипуляции с заменой урн, я так и не понял.

Когда дошли мы до первого адреса,  зашли в подъезд и уже приехал лифт, человек с урной повернулся ко мне и строгим голосом спросил, куда я направляюсь. На что я ответил, что  являюсь представителем СМИ и хочу осветить работу комиссии с избирателями на дому. «Это незаконно!» - безапелляционным голосом сказал молодой человек, а полицейские строго посмотрели на меня. Я наивно начал перечислять статьи законов, а молодой человек, сказал, что так дело не пойдет, по телефону вызвал подмогу, и мы снова вышли на воздух. Там нас ждали наши девушки - члены избирательной комиссии, которые почему-то оставались внизу.

Вскоре прибежал председатель комиссии с каким-то гражданином без опознавательных знаков, но с очень встревоженным лицом. По их словам, я страшно мешал работе комиссии, на что я снова перечислил статьи законов и попытался объяснить, что мой фотоаппарат очень маленький и никак не может помешать.

Поняв, что слова на меня не действуют, они  сделали вторую попытку войти в подъезд. Четырехместный лифт вместил урну с членом комиссии,  двух полицейских и меня. Мне снова стали говорить хором, что я мешаю их работе. «Каким  образом? Лифт четырехместный, дышать можно», - отважно ответил я. Тогда человек без опознавательных знаков вытащил оттуда, где должен быть нательный крест, карточку члена районной избирательной комиссии и сказал, что он желает проехать с урной и попросил меня выйти. Делать было нечего, я вышел.

Пока с урной что-то делали наверху, я с удовольствием пообщался с молодым поколением, которое весело и безо всякого смущения мне рассказало, что им строго настрого приказано ни в одну квартиру не подниматься, поэтому они рады, что у каждого подъезда есть скамейки, где можно отдохнуть от трудов избирательных. «Скажете ли вы это под запись?» - спросил я их. «Вы что, смерти нашей хотите?!» - белозубо смеялись девушки. Такое замечательное поколение обижать не хотелось, поэтому я ограничился тем, что просто с ними познакомился.

Поняв, что к избирателям меня не пустят, а члены комиссий и наблюдатели, имеющие намного больше прав для осуществления контроля, у них свои, я с чувством исполненного долга вернулся на избирательный участок. Дорогу мою скоротал тот самый член районной избирательной комиссии, оказавшийся очень приятным человеком. Он был настолько любезен, что показал мне свое удостоверение, в котором было указано очень приятное ФИО: Левин Михаил Львович. Что-то неуловимо толстовское было в его облике. Или это были только остатки?

По дороге я с улыбкой заметил, что он занимается незаконными делами. «Это клевета», - сказал он мне также с улыбкой. А и, правда, подумал я, свидетелей ведь  не было.

Дальше в течение дня мы занимались тем, что скучно считали по головам пришедших на выборы избирателей. Наши попытки сравнить результаты явки с данными комиссии не удавались. Жалобы, составленные нами, не принимались. В районной избирательной комиссии просто никто не открывал, хотя честные граждане, работающие около,  утверждали, что в здании они есть. В общем, все было скучно.

Веселье началось в 19.50.

Фактический руководитель честными выборами на нашем участке М.Л.Левин объявил: чтобы не мешать и не нервировать членов комиссии, которые будут считать голоса, все наблюдатели будут сидеть не ближе означенного им расстояния, и расставил столы в качестве границы примерно в 8-10 метрах от места подсчета.

Я поставил листочек с текстом на стол для подсчетов и спросил у членов комиссии, увидят ли они что-то с такого расстояния, но народ безмолвствовал.

Михаил Львович не сразу понял мои манипуляции, а на мои требования приблизить членов комиссии и прессу к месту подсчета, весело подсказал: «Тем, кто плохо видит, у нас один совет - ешьте чернику!».

В конце концов, меня загнали за спины членов комиссии и предупредили в очередной раз, что если я буду мешать комиссии работать, то меня удалят.

И вдруг со своего нового рабочего места я увидел символ «народного фронта».

Вот он. Это спины членов избирательной комиссии. Так сказать, «красные флажки» в руках загонщиков для населения. Куда они нас гонят? Зачем?

Результат подсчета выданных бюллетеней с нашими данными не сошелся примерно на 90. Выдала комиссия больше, разумеется. Надо отдать должное, председатель очень тщательно и медленно считал на наших глазах бюллетени, но в результате комиссия потеряла больше 60 (около 10% от выданных). Повторный подсчет подтвердил этот результат. На что мы решили, что в отличие от других выборов, в нашем случае получился не «вброс», а «выкидыш». Что было выплеснуто вместе с истиной, сказать невозможно, тем более, что окончательный результат превзошел все мои ожидания.

Перед началом подсчета голосов я сделал официальное заявление с просьбой переместить меня поближе к столу, так как  зрение у меня не на столько сильное, как у членов комиссии. Я уверял председателя, что нисколько не помешаю, если буду стоять и снимать рядом с гражданином в форме капитана полиции, который снимает происходящее на видеокамеру с расстояния в один метр. Также я спросил, какую организацию этот граждан представляет и зарегистрирована ли она там, где регистрировались мы, как представители прессы. В удовлетворении моего заявления было отказано  председателем единолично. Комиссия отмолчалась.

Наконец начался подсчет. Председатель комиссии брал лист, объявлял результат, а господин Левин изящной походкой манекенщика подносил его к нам и показывал. Мне стало его жалко, так как действительными было признано 644 бюллетеня, а время уже было к одиннадцати вечера. Оказалось, что жалостливыми оказались также и члены комиссии (женщины все-таки), которые после пятого прохода в стиле манекенщицы, попросили его не делать этого, так как они верят своему председателю. Он же не стал настаивать на обратном.

Вначале я помечал голоса, отданные Матвиенко, но через некоторое время понял, что нужно отмечать голоса не отданные. Меньше энергии уйдет, и ручка дольше прослужит. И действительно, на нашем избирательном участке оказалось только четыре  экстремала или экстремиста (это смотря под какую статью их подводить), которые не отдали свой голос за уже бывшего губернатора. На соседнем участке таких насчитали три.

Председатель мне тоже кого-то напоминал, когда зачитывал результаты в бюллетене, не поворачивая его  к нам и даже не поворачивая их к камере господина в форме капитана полиции. После того, как он в трехсотый примерно раз назвал первую фамилию в списке, затем «Матвиенко», затем - последнюю (а к чему нам разнообразие?), я понял кого он мне напоминает - судью, который зачитывал решение по второму делу Ходорковского и Лебедева.

В результате 99,4% избирателей на нашем участке отдали голос за Матвиенко.

Я участвовал много раз сам в избирательных кампаниях. И в основном в качестве кандидата. И даже выигрывал. При этом действительно на честных выборах. Поэтому знаю не понаслышке, как распределяются голоса на честных выборах и насколько невероятен этот результат.

Населению совершенно без разницы, как они это сделали. Какая разница обманутому, как его обманули. Обманутый просто не будет доверять обманщику в следующий раз.

А тем более обманутый не будет работать с обманщиком над созданием и развитием  такой сложной системы как государство. Поэтому я в очередной раз задаюсь вопросом: понимают ли многочисленные и хорошо оплаченные товарищи в погонах и без погон, что они делают? Понимают ли они последствия? Есть ли у них мозги и совесть? Если нет, то что у них вместо этого?

На утро после этих выборов у меня перед глазами возник образ.

Дорогой, обитый красным бархатом гроб с эмблемой Российской Федерации. Крышка уже наполовину приколочена гвоздями, уже немного потускневшими, начиная с декабря 2003 года. В эти мгновения вколачивается еще один гвоздь, яркий, позолоченный, острый и негнущийся. Уверенный в себе гвоздь. В гробу сладко посапывает Россия. В правой руке у нее купленная в кредит иномарка, в левой - магазин с не очень свежими продуктами. Изнутри на крышке гроба рекламный плакат ипотечной компании о покупке квартиры. Уже всхлипывает Россия изредка от недостатка кислорода, да ворочается, когда очередной гвоздь вбивают. Глубок еще сон и сладок.

Не знает еще она, что ей еще и чернику принесли, и настоятельно рекомендовали поесть те, кто заколачивает гвозди в крышку ее  гроба.

И в этом мы с ними согласны: «Ешь чернику, Россия, прозревай!»

 

 

Павел Меньшуткин,

внештатный корреспондент «Новой газеты»                           


ЧертоК взгляд

все итоги

За кулисами политики


все материалы

ПроКино


все обзоры

Жизнь


все материалы

Кулинарные путешествия


все статьи

Архивы

Сентябрь 2019 (196)
Август 2019 (241)
Июль 2019 (251)
Июнь 2019 (246)
Май 2019 (239)
Апрель 2019 (250)



Деньги


все материалы
«    Сентябрь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30 

Спонсор рубрики
"Северодвинский торговый центр"

Верую


все статьи

Общество


все материалы

Литературная гостиная

все материалы

Разное

все материалы

Реклама



Дополнительные материалы
Полезное

Свидетельство СМИ: ИА ФС 77-27670 от 26.03.2007. Выдано Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия.
Учредитель: ООО "Руснорд". Главный редактор: Черток Л.Л. E-mail: rusnord@yandex.ru. Тел. (964) 298-42-20