Вверх
Информационно-аналитический портал
Работаем с 2003 года.

«Сцены из супружеской жизни»: умом в России не понять

Да-да, читатель-киноман, не вздрагивай, речь пойдёт об американской версии знаменитой ленты великого (без натяжек) шведа Ингмара Бергмана. В далёком 1973 году он буквально взорвал чопорный буржуазный мир (а был ещё и социалистический) откровениями о том, что на самом деле происходит за стенами дома добропорядочной европейской семьи. Вплоть до избиений слабой половины сильной. Не говоря уже о моральном садизме.

Понятно, что советский зритель этого не мог увидеть по определению, тем более, сравнить разность менталитетов. Но так ли мы изменились за прошедшие полвека?

Новая версия в модном формате мини-сериала, как и первоисточник, построена в основном на диалогах семейной пары, разочаровавшейся в межличностных отношениях («эстетика радикального минимализма»). И ведь держит… не зря Ларс фон Триер называет своего шведского кумира в профессии скорее писателем, чем режиссёром (что хорошо видно на примере не менее знаменитой «Земляничной поляны»).

Завязка сюжета та же – герои наблюдают кризис отношений у друзей семьи и задаются вопросом – неужели у нас может быть тоже самое? Как сглазили…

А дальше… дальше начинаются нюансы текущего момента. Теперь развестись гораздо проще, не сложнее, чем поменять старую машину на новую, социум к этому поцессу относится с пониманием. Одной проблемой уже меньше.

И инициатор развода поменял пол, уже не муж «сходил налево», но жена. А что, имеет право и, главное, возможности. Если в старой версии супруг-профессор зарабатывает больше супруги-адвоката (вот были времена!), то в новой мужчина той же профессии оказывается менее финансово состоятельным в сравнении с женщиной, работающей в сфере IT-технологий. Последняя осознаёт, что именно за ней шикарное будущее и берёт (пытается брать) инициативу в свои руки буквально во всём. Ровно до того момента, пока, расслабившись от воспоминаний о первых годах счастливого брака, не оказывается в известной позе, где всегда доминирует самец.

Ещё одно различие двух версий. У Бергмана герои безумно увлечены своими внутренними переживаниями, из-за которых их поступки часто становятся иррациональными (хотя зритель из того времени им очень сопереживал), зато почти совсем не говорят об общих детях, они где-то на периферии их сознания. У Леви (автора «Сцен…» 2021 года) проблема общей дочери присутствует в полный рост, как и положено в современной Америке. Иначе… иначе рефлексирующую парочку порвут не только общественные организации, но и полиция, такова реальность. «А ты подумала об Аве?», «что подумает Аве о нас?», «с кем захочет жить ребёнок?» - произносится из серии в серию. Хотя ребёнку вполне комфортно жить и в такой ситуации, да ещё, капризничая, выгадывать из неё плюсы. Но это в нашем, российском представлении.

В американской версии именно муж выглядит пострадавшей стороной. Рефлексирую на тему своей финансовой плачевности (весьма условной на наш взгляд), к чему добавляется его происхождение (в юности был почти иудейским ортодоксом, от чего его излечила именно страсть к избраннице), именно он берёт на себя роль хранителя семейного очага, окружающего домочадцев почти удушающей заботой, что диктует его религия. Причём размолвка и последующее расставание только разжигают его сексуальное влечение. Так и слышишь возмущённый возглас российских домохозяек за кадром – «да чего же этой дуре ещё надо?!».

На самом деле, обе версии одного сюжета с разницей в полвека об извечной проблеме полов – непонимании друг друга, ценностях, на которых держится институт брака в тот период, когда страсть затухает естественным образом, о поиске иных форм отношений, умении подстраиваться под обстоятельства, о кошмаре внутреннего тотального одиночества в перенаселённом мире. Должно быть понятно любому зрителю безотносительно места рождения и территории постоянного проживания. Тем более, что общего рецепта нет, всё остаётся на суд зрителя.

Если бы… ох, если бы!

В советском кинематографе тема развода, если и освещалась, то весьма осторожно. Ещё бы, если даже в супружескую постели персонажи ложились в пижамах и комбинациях, а когда требовала международная обстановка, то в шароварах и при портупее.

Соответственно, главной причиной для развода в эстетике соцреализма становилось несовпадение идеологических взглядов, реже – несоответствие одним из героев моральному облику строителя коммунизма. Что интересно, внутреннее состояние детей чаще оставалось за кадром, зритель по умолчанию знал, что государство их не оставит. Как и то, что развод, хоть и частое, но нехарактерное явление, причиной которого никак не может быть сексуальная неудовлетворённость одного из супругов. Андрей Смирнов как-то подробно рассказывал, какое возмущение цензоров вызвала в его полузапрещённой «Осени» одна лишь женская фраза – «Был бы ты мужик в постели ого-го… так ведь нет этого». Запретная тема, харам.

Однако и в том маленьком глотке сексуальной раскрепощённости на экране мужчина уходил из семьи к свободной от брачных уз женщине. Обратный вариант однозначно бы ставил на героине печать известного слова из пяти букв с мягким знаком в конце. Без всяких скидок на душевные переживания и общую неудовлетворённость. Тем более сексуальную, такой мотив гражданским судом даже не рассматривался (лично был свидетелем).

Что касается финансового неравенства супругов. Тоже нехарактерное явление, ибо работали не за деньги, а во благо. Яркий пример тому – «Москва слезам не верит», где великолепный Гоша-слесарь изначально уверен, что зарабатывает больше встреченной в электричке женщины. Его даже не смутила вопиющая разница их быта – он живёт в коммунальном полубомжатнике, она – в обставленной с претензией на импортность типовой двухкомнатной квартире. Однако рефлексия и его накрывает при узнавании социального статуса возлюбленной – большой начальник. При этом свободное время он проводит с друзьями-учёными, она – с подружками-неудачницами.

Но народ верил и верит во всю эту несуразицу, смотрел и смотрит. Как известно, все мы вышли из «Чапаева» и «Броненосца Потёмкин» (говоря кинематографическим языком). Так что «Сцены из супружеской жизни», что великого шведа Бергмана, что талантливого израильтянина Леви будут для основной массы российского зрителя чем-то вроде «они нам показывают забугорную жизнь». Ведь даже сейчас многие семьи сохраняются лишь по одной причине – обоим просто некуда уйти. А часто и не к кому… ибо менять шило на мыло.

Американская версия заканчивается кадрами пустынной улице, на которой стоит опустевший дом распавшейся семьи, с пустыми коридорами и неразобранными кроватями. Символ тотального одиночества в современном мире, внутренняя пустота героев, так и не вернувших прекрасное начало своей семейной истории. Почему… знак вопроса.

Что думает российский зритель – «да они там зажрались» и вспоминает известную поговорку про сытого и голодного. Мужик непьющий-некурящий, почти не матерится, что ещё дуре надо?!

Кино для всех… но не для нас.

Но хорошее кино. Единственное, если следующий ремейк «Сцен…» будет про отношения гей-пары, моя психика точно не выдержит.

Леонид Черток  


ЧертоК взгляд

все итоги

За кулисами политики


все материалы

ПроКино


все обзоры

Жизнь


все материалы

Кулинарные путешествия


все статьи

Архивы

Декабрь 2021 (38)
Ноябрь 2021 (353)
Октябрь 2021 (354)
Сентябрь 2021 (365)
Август 2021 (366)
Июль 2021 (352)



Деньги


все материалы
«    Декабрь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031 

Спонсор рубрики
"Северодвинский торговый центр"

Верую


все статьи

Общество


все материалы

Литературная гостиная

все материалы

Разное

все материалы

Реклама



Дополнительные материалы
Полезное

Top.Mail.Ru
Сетевое издание "Информационное агентство "Руснорд"
Свидетельство СМИ: Эл № ФС77-81713 от 10.11.2021. Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель: Черток Л.Л. Главный редактор: Черток Л.Л. E-mail: rusnord@yandex.ru. Тел. (964) 298-42-20