Вверх
Информационно-аналитический портал
Работаем с 2003 года.

Утопия и ее антипод. Архангельские разговоры о литературе

Архангельский писатель Александр Тутов, его северодвинский коллега Сергей Декопольцев и журналист Анатолий Беднов размышляют о том, почему настало время вернуться к утопическому жанру в литературе.

Заглянуть в завтра

Александр Тутов: - Косвенно тема антиутопии у нас периодически возникает, когда сравнивают будущее. У нас была когда-то «Гостья из будущего», у них – «Терминатор». При этом у них во многих фильмах инопланетяне уничтожают Землю или земляне – инопланетян, а в наших – нормальные отношения между землянами и пришельцами.

Анатолий Беднов: - Или сначала – непонимание и вражда, а потом все равно две цивилизации находят общий язык, как в «Притяжении».

А.Т.: - Если утопии ведут историю от Мора и Кампанеллы, то антиутопии – из Древней Греции.

А.Б.: - Да и утопии тоже оттуда. Например, «Государство» Платона, хотя это не художественное произведение, а политический трактат, которое с высоты сегодняшнего дня воспринимается, скорее, как антиутопия. Вообще же антиутопический жанр во многом вырос из Апокалипсиса.

А.Т.: - Тогда он не имел такого глобального значения в отличие от нашего времени. Потому что и утопии, и антиутопии к чему-то зовут.

Сергей Декопольцев: - Одна из первых научно-фантастических антиутопий – «Когда спящий проснется» Герберта Уэллса. Герой просыпается в далеком будущем и видит, что люди живут прилично, никто не голодает, но все одеты одинаково и живут тоже одинаково, что и заставляет героя поднять восстание.

А.Т.: - Если брать классику нашей научно-фантастической литературы, то это братья Стругацкие, Иван Ефремов, Кир Булычев, с моей точки зрения – основные авторы и другие, близкие к ним, например. Войскунский и Лукодьянов. У них в будущем люди объединяются, добиваются очень многого, но проблемы все-таки существуют.

Сейчас так получилось, что произведений в жанре хорошей утопии у нас очень мало. Антиутопия идет как предупреждение, либо просто попытка запугать.

А.Б.: - Если в романе просто описывается некая катастрофа: астероид упал, пандемия выкосила большую часть человечества – это обычно просто сценарии для голливудских «страшилок». Если там описывается мир после катастрофы – вот это уже антиутопия.

Бетризация духа

С.Д.: - В антиутопии надо обустраивать мир. Это сложно, надо описывать новое общество, новые отношения. А антиутопия – это, как правило, разрушение. У Уэллса есть роман «Пища богов», где у людей-великанов другие проблемы, другие устремления, они на обычных людей смотрят, как на букашек.

А.Б. – Можно вспомнить и его утопический роман «Люди как боги», где герои из Англии начала прошлого века попадают в будущее, практически коммунистическое. Ведь Уэллс был социалистом, состоял в Фабианском обществе. А в качестве контраста можно вспомнить, наверное, первую русскую антиутопию первого нашего фантаста Владимира Одоевского «Город без имени» – о судьбе ультралиберального рыночного общества, где все измеряется исключительно с точки зрения сиюминутной выгоды.

С.Д.: - «Машина времени» Уэллса, где общество будущего расколото на элиту – на элоев и морлоков, которые их обслуживают.

А.Б.: - А по ночам охотятся на них.

А.Т.: - В современном западном обществе в роли морлоков оказались мигранты.

А.Б.: - Его же «Первые люди на Луне», где узкая специализация разных социальных групп и стремление «улучшить породу» через биологическое экспериментирование привели к тому, что лунное человечество, по сути, разделилось на множество самостоятельных видов.

Из современной литературы – «Возможность острова» Мишеля Уэльбека, где человечество в близком будущем фактически разделилось на два вида: одни, немногие, практически бессмертны благодаря клонированию, другие деградировали до первобытного уровня.

А.Т.: - Сегодня тоже идут разговоры о том, что слишком много преподается гуманитарных предметов, а работникам они не нужны. Зачем обслуживающему персоналу знание литературы, искусства?

С.Д.: - У Стивена Кинга в «Противостоянии» большинство человечества погибает от вируса, часть выживает – и тут-то выясняется, что в новых условиях гуманитарии оказываются бесполезными. Люди с практическими умениями оказываются нужнее, чем профессор филологии.

А.Т.: – Не случайно написал роман американец, который доказывает, что культура, искусство – «по барабану», нужно только то, что может быть востребовано в данной ситуации. Это – американское отношение к искусству.

Я не поклонник Кинга. Единственное его произведение, которое я нормально воспринимаю – «Оно». Стивен Кинг как человек – плоть от плоти американского общества, и его произведения, соответственно, точно такие же.

С.Д.: - Говорят, что Кинг по жизни бунтарь, хиппи. Но разве то, что хиппи собираются где-то в лесу, секс, наркотики – это бунт?

А.Т.: - Разве они этим меняют общество? Нет, они просто от него отходят. Это плохая форма протеста.

А.Б.: - Вернемся к теме гуманитариев и технократов, или, как раньше писали, «физиков» и «лириков».

А.Т.: - В принципе, нормальный человек должен уметь делать разные вещи на определенном уровне. Вспомним нашу школьную программу. Уроки труда были, где обучали табуретку сколотить, болтик завернуть…

А.Б.: - Если у человека возникнет насущная жизненная потребность научиться чему-то – освоить ремесло, выучить иностранный язык – он сделает это. Как Робинзон на острове: или ты сумеешь, пусть методом проб и ошибок, построить лодку, сшить себе одежду, приручить диких коз и так далее – или одичаешь.

С.Д.: - А как на Западе? Все работы по дому должны делать люди, у которых есть лицензия. Сам ты не имеешь права что-то починить…

А.Б.: - Точно так же выращивать овощи, фрукты – только для собственного употребления, а не на продажу. Такие законы принимаются в интересах крупных компаний вроде «Монсанто».

С.Д.: - Так же на Украине: если она вступит в Евросоюз, там нельзя будет самостоятельно даже кабанчика забить самостоятельно. На это есть человек, у которого есть лицензия. И платить ему за это придется в евро.

А.Т.: - Антиутопии показывали проблемы американского и европейского общества и к чему они могут привести.

А.Б.: - Как тут не вспомнить Станислава Лемма, и, прежде всего, «Возвращение со звезд» – вмешательство в человеческую природу ради построения супертолерантного общества. Ученые изобретают способ убить в людях агрессивность – «бетризацию». А в итоге человек превращается в разумное травоядное. Ведь без известной доли агрессивности человек не может нормально развиваться, просто ее надо направлять в приемлемое для общества русло – спорт, научные исследования, связанные с риском.

Сегодня западная цивилизация как раз и вступила на путь бетризации человека, но не медицинским путем, а через социальную трансформацию: с одной стороны, не могут остановить агрессию со стороны мигрантов, с другой – преследуют политиков за «сексуальные домогательства»: подарил женщине шоколадку – значит, виновен в домогательствах. Понятно, что такое общество будет проигрывать и в борьбе с терроризмом, и в соревновании с другими цивилизациями – китайской, русской, индийской.

Или его же «Эдем». Земляне покидают планету, не решаясь вмешаться в жизнь чужого общества, о котором мало знают. Тоже звучит весьма актуально: к чему привели попытки экспорта западных ценностей в незападные цивилизации? И братья Стругацкие предупреждали о том же.

Параллельное настоящее

С.Д.: - Есть романы о столкновении параллельных миров. Например, «Красные звезды» Федора Березина. Внезапно в наше время в море появляется советская эскадра во главе с авианосцем из мира, где СССР является доминирующей сверхдержавой, и начинает топить американские самолеты и корабли.

А.Б: - «Повестка о мобилизации» Саке Комацу: в послевоенной Японии молодым японцам вдруг приходят повестки из параллельного мира, после чего ребята исчезают.

А.Т.: - Одно из первых моих произведений – тоже антиутопия, антиалкогольная, она публиковалась в журнале: космонавты возвращаются на Землю, а кругом одни дебилы и уроды. «Люди боялись ядерной войны, а для того, чтобы загубить человечество, хватило стакана водки».

С.Д.: - Актуально, злободневно! Для тех времен.

А.Т.: - Для тех – да. Но потом я понял, что в принципе это не совсем правильно, потому что это не единственная проблема.

А.Б.: – У тебя есть еще одна ранняя антиутопия – экологическая, которая перекликается с другим произведением Комацу. Сразу вспоминаешь: а еще у нас в заливе водится рыбка, называется трехголовка.

А.Т.: - Я написал рассказ, кажется, в 1988 году. Тогда, в восьмидесятых, основными проблемами были экологические и алкогольные, но таких глобальных, которые бы разрушали общество, не было.

Сейчас мы с Борисом Успенским работаем над продолжением «Саги о черном ангеле». Это тоже в какой-то мере антиутопия: межпланетная империя разрушается врагами, потом идет попытка ее воссоздания. То есть частично утопия, частично – антиутопия. Главный герой, русский патриот, стремится возродить именно Российскую космическую империю. Но поскольку у меня соавтор с Украины, он очень переживает, чтобы я не слишком перестарался.

Интересно, что самые известные авторы антиутопий, в которых разваливают нашу страну, они все либерального толка. За границей либерал может быть патриотом, а у нас, получается, раз либерал, то, значит, страну не любит.

Я считаю, что российской фантастике надо сосредоточиться на утопиях, которые описывают нормальную перспективу развития, чтобы идти к чему-то достойному, светлому. Больше Аркадиев Стругацких, Иванов Ефремовых, Киров Булычевых современного разлива.

А.Б.: - К жанру утопии в постперестроечные времена стали относиться пренебрежительно. Хотя основания для такого отношения были – многие советские, и не только, утопические романы сильно политизированы. Но если в литературе не хватает какого-то важного сегмента, она перестает нормально развиваться. Тем более что антиутопическая тематика начинает уже приедаться. Одни и те же сюжетные линии: мир после ядерной войны, после распада России, после природного катаклизма. К тому же это влияет на общую атмосферу в обществе.

А.Т.: - Например, на рост числа самоубийств.

С.Д.: - А задача утопии – показать мир счастья, мир солнца. Ведь когда мы смотрим советские фильмы, то нам кажется, что тогда люди были нормальными, а нынешние – нет, что мы теряем человеческое лицо.

А.Б.: - Пусть нам показывают идеализированное будущее, но без идеала, на который надо равняться, к которому стремиться, общество обречено на застой, упадок и, в конечном итоге, гибель. Как корабли гибнуть, когда нет ориентиров и маяков.

 

 

 

 

 

Все большей и большей популярности набирается строительство каркасных домов. Каркасный дом это очень выгодное вложение, которое очень легко построить. При этом вы сможете значительно сэкономить свои финансы и время.


Добавление комментария

  • Имя:

  • E-Mail:

  • Комментарий:

  • Введите код:

    Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

ЧертоК взгляд

все итоги

За кулисами политики


все материалы

ПроКино


все обзоры

Жизнь


все материалы
Спонсор рубрики
"Северодвинский торговый центр"

Кулинарные путешествия


все статьи

Архивы

Ноябрь 2017 (191)
Октябрь 2017 (249)
Сентябрь 2017 (235)
Август 2017 (234)
Июль 2017 (213)
Июнь 2017 (223)





Деньги


все материалы
«    Ноябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930 

Спонсор рубрики
"Северодвинский торговый центр"

Верую


все статьи

Общество


все материалы
Спонсор рубрики
"Северодвинский торговый центр"

Литературная гостиная

все материалы

Разное

все материалы

Реклама



Дополнительные материалы
Полезное

Яндекс.Метрика
Свидетельство СМИ: ИА ФС 77-27670 от 26.03.2007. Выдано ФС по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия.