Вверх
Информационно-аналитический портал
Работаем с 2003 года.

К Дню защиты детей: Как папа был маленьким

[/b]

Моим сыновьям посвящается...

[b]Глава 1. Как маленький папа появился на свет вопреки обстоятельствам.

Родители, как правило, очень хотят иметь детей. Они долгих девять месяцев их ждут, готовятся, распашонки покупают, читают умные книги от бывалых родителей. Еще они гадают, кто появится на свет – девочка или мальчик. А если и ошибаются, то расстраиваются не очень, потому что любят своего малыша, кем бы он ни был. Хоть негритенком, не дай Бог, конечно.

Маленькому папе не повезло, его не очень хотели. Это совсем не значит, что бабушка Инга, мама маленького папы, и дедушка Леня, папа маленького папы, были злыми людьми и не хотели папу. Просто они были актерами, и в то время их больше интересовала собственная карьера и сам процесс продолжения рода. Да и принести маленького папу им было некуда, ведь они жили в одной комнате с больным прадедушкой, у которого после Сталина очень болела голова, поэтому он не мылся и много курил. А у дедушки Лени комнаты вовсе не было, в ней жила бывшая дедушкина жена с маленькой тетей Ирой, которые тоже не хотели, чтобы у них появился маленький папа. Дедушка был широкий человек и своим женам и детям всегда оставлял по комнате. Всем, кроме маленького папы. Но папа за это на него не обиделся. Он обиделся на него потом, и совсем за другое…

После недолгих размышлений бабушка Инга поехала к врачу. Есть такие страшные доктора, которые помогают не родиться мальчикам и девочкам. И тут маленькому папе повезло, рассеянная бабушка подвернула ногу и опоздала на прием. А потом было поздно.

- Судьба!- решили будущие родители и уехали на гастроли, а маленький папа тем временем появился на свет. Он был очень необычный и некрасивый, маленький, с арбузной головой и грустными глазами. А с чего ему было веселиться, когда он без спросу появился на свет?

Когда дедушка первый раз увидел маленького папу, он его даже не узнал.

- Не может быть, от меня такое не рождается, я фронтовик! – бушевал дедушка. – И почему у ребенка такая большая голова?

- Рахит, - с ходу определил попавшийся под горячую руку врач.

- Но у меня тоже большая голова.

- И вы – рахит.

Дедушка хотел стукнуть доктора, но испугался толстой медсестры. Та смотрела на доктора, как на бога. Бабушка Инга плакала и уверяла, что больше не будет. И больше не стала...

Они решили пока не пугать сыном москвичей и увезли его на дачу в Салтыковку. Есть такой дачный поселок под Москвой. Там тогда жили одни евреи, считавшие себя русскими революционерами. Маленького папу встретила его бабушка Лиза. Папа ей не приглянулся из-за маленького роста и слабого веса. Бабушка Лиза была большой бабушкой. Ее в поселке добрые соседи называли «Полтора жида». Маленькому папе очень понравился бабушкин нос. Когда бабушка Лиза заходила в маленький домик в глубине большого участка, где маленького папу прятали от любопытных глаз неподготовленных дачников, то сначала заходил нос, а минуты через три сама бабушка. Маленький папа веселился и пытался схватить бабушку за выдающийся нос. 

- А зохен вэй, шлэмазл, - произносила волшебное заклинание бабушка, и совала в рот маленькому папе садовую землянику, от которой у ребенка начался страшный диатез. Но именно она дала папе еще один шанс выжить.

Дело в том, что бабушка Инга очень нервничала, какой будет из себя маленький папа при ее «здоровом» образе жизни, много пила и курила. Поэтому у нее не было молока, которое в первые дни должен был пить маленький папа. Все дети кричат, когда голодны, а маленький папа молчал. У него просто не было сил. Он молчал, ел землянику, отчаянно чесался и оставался таким же маленьким. Однажды на дачу приехала еще одна бабушка, Сима. Она завопила, как сирена «Скорой помощи», и понеслась за врачом. Врач очень удивился, откуда в приличном еврейском поселке времен хрущевской оттепели взялся блокадный мальчик. Он прописал ему русскую тетю с большими титьками. Именно такая тетя работала в мамином театре, и уже была всем известна, как «укротительница тигров». Тетю Люду Касаткину срочно привезли на дачу. Папа, изголодавшись по простому русскому телу, так вцепился в тетины вторичные половые признаки, что все его прозвали вурдалаком и стали бояться. А маленький папа раздумал умирать и стал расти. И жить.

 

Глава 2. Как маленький папа нашел себе друга.

Маленького папу с детства не знали, куда деть. Его родители, в меру собственной бездарности, пытались поднять советское искусство к новым высотам. Но маленький папа все время пытался мешать творческому процессу. Он, как все дети, хотел, чтобы родители играли только для него. Но он тогда не мог им платить за это деньги, которые нужны были для того, чтобы жить. Папина мама деньги не любила, а папин папа любил и очень жалел, когда они уходили к другим. Поэтому у маленького папы в детстве было мало игрушек: пластмассовая сабля в ножнах, маленькая хоккейная клюшечка, автомат с большим диском и грязно-белый мишка Топтыга. Мишка был одет в смешные порточки с одной помочью через плечо. В таких порточках бегали крестьянские дети в рассказах плохого писателя Шолохова. Топтыга был веселый и верный, он всегда встречал маленького папу на диване еще одной бабушки Лены, у которой папа мылся в большой ванне по субботам. У бабы Лены было две огромные комнаты в большой купеческой квартире у Чистых прудов. Пруды тогда действительно были чистые, в них даже дети купались, и лебеди плавали.

В квартире бабы Лены жили соседи, и когда они все собирались на большой кухне с тремя газовыми плитами поругаться, было очень весело, и маленький папа мечтал всю жизнь жить с соседями. Он дружил с пожилыми москвичами дядей Сашей и тетей Зиной. Детей у них не было, они тоже дружили с маленьким папой, кормили его вишневым вареньем, возили гулять на Речной вокзал, любоваться речными трамвайчиками. Еще они писали доносы в жилуправление. Потому что маленький папа часто жил в большой коммунальной квартире, бегал, играл, мылся в общей ванной, писал в общем туалете, а прописан не был. Но при этом они оставались добрыми людьми, просто очень законопослушными.

А еще у бабы Лены жил дядя Шура со смешной фамилией Бейгуль. Он был маленький, кругленький и лысый, за это маленький папа звал его Катика. А он и не обижался, с такой-то фамилией. Катика очень любил сладкое. Однажды ночью маленький папа проснулся и увидел, как его кругленький внучатый дядя в темноте уплетает пирожные, которые купили на всех к празднику. «Вот глупый, на него и подумают. Я же до буфета не достою», - подумал маленький папа и заснул. Но дядю не ругали. Или папа этого не слышал.

Папины родители решили отдать маленького папу в маленький детский дом, который все называли яслями. Они ему сразу не понравились, эти дурацкие ясли. Во-первых, там надо было гулять, взявшись за руки, а он уже тогда хотел брать за руку только красивых девочек. Во-вторых, там его сразу захотели накормить противной манной кашей, от которой папу до сих пор тошнит. Маленький папа наотрез отказался ее есть, а взамен предложил выпить рыбий жир за всех несчастных ясельных детей, которых от жира тошнило, как маленького папу от манной каши. Воспитательница не согласилась и посадила папу на горшок в присутствии всего коллектива. Это было третье, но не последнее, что не понравилось папе в яслях. Он всегда считал сидение на горшке делом глубоко интимном. В такие моменты хорошо думается, а папе уже было, что вспомнить. Роддом, например, или тетю Касаткину. Маленький папа твердо решил больше не ходить в ясли и на память положил в карман шортиков маленького резинового мишку. Он ему сразу стал дорог доброй мордочкой и грустными глазками. А потом его легко можно было спрятать от всех на маленькой папиной ножке маленьком кармашке маленьких шортиков.

Дома папа устроил дикий визг.

- Вы хотите от меня отделаться, лучше бы меня вообще не рожали! – со слезами кричал он на родителей.

- А никто и не собирался, - пробормотал себе под нос папин папа, но папина мама показала ему кулак.

Последним аргументом родителей было то, что надо вернуть маленького медвежонка, иначе маленького папу обвинят в воровстве и посадят в тюрьму надолго. В тюрьму он не хотел, так как чувствовал, что манная каша там еще отвратительней. Вдруг кто-то поскреб его по правой ножке. Это был маленький медвежонок с грустными глазками. А папа о нем совсем забыл, он очень увлекся собственными рыданиями.

- Не бери в голову, - сказал медвежонок. – Никто даже не заметит. Меня дети не любят. Я ведь маленький, таких любят не часто.

- Я знаю, - грустно сказал маленький папа. – А ты со всеми можешь разговаривать?

- Нет, только с тобой. С другими мне говорить не о чем. Они любят манную кашу, ходят гулять, держась за руки, по часу сидят на горшках и ничего не понимают в этой жизни. Ты – другое дело. Я тебе помогу жить.

- Спасибо, - искренне поблагодарил маленький папа. – Мне совсем не с кем поговорить. Мои мама и папа только и знают, что учить скучные роли, дедушка все Сталина забыть не может, его опять увезли к какому-то Кащенко. Бабушки..., они Ленина видели, что с них возьмешь?

- Не скажи, у тебя баба Лиза на беляков с шашкой ходила, теперь на соседей с лопатой бросается. Она веселая, много чего знает, только говорит плохо. Русский ведь для нее – иностранный.

- А ты откуда про бабу Лизу знаешь? - подозрительно спросил маленький папа. - Ты, часом, не шпион ли белых?

- А у нас в лесу, на резиновой фабрике, все всё знают. Я – игрушка последнего поколения. Вот так-то, Леля. Тебя же Лелей баба Лена зовет?

- Лелечка, - покраснел маленький папа. – А тебя как бабушка зовет?

- Нет у меня бабушки, Лелечка, - загрустил медвежонок. – У нас на резиновой фабрике медведей только в прошлом году начали делать. А зовут меня Мишутка, так на коробке было написано. Так будем дружить, Леля?

- Будем! – радостно ответил маленький папа.

На ночь он положил Мишутку на краешек своей подушки, и медвежонок ему всю ночь показывал счастливые цветные сны.

 

Глава 3. Как маленький папа научился хлеб уважать.

Теперь маленький папа все будние дни проводил в большой коммунальной квартире на Чистых прудах. И не будние тоже. Папина мама рассказывала своим подругам по телефону, что папин папа нашел новую работу с долгими командировками, и у нее появилось время на «личную жизнь». Маленький папа терялся в догадках, какая она – личная жизнь его мамы? И с кем? Он был уверен, что свою любую жизнь родители должны проводить вместе с детьми. Но он был еще маленький и многого не понимал.

Маленькому папе нравилось у бабы Лены. Он любил слушать истории Катика о совсем старой жизни, когда дети ходили в гимназию, а их родители ездили в командировку в далекую Манчжурию.

- Была такаязаграничная страна, - рассказывал Катика. – Там жили желтые китайцы с узкими глазами, и они очень хорошо платили белым инженерам с широкими глазами.

Маленький папа решил, что его папа тоже работает в Манчжурии, потому что он белый с большими глазами. Правда, из маминых разговоров он понял, что платят ему «сущие копейки, потому что он чудак». Так мама объясняла бабе Симе, почему у нее нет денег на новые ботиночки для маленького папы.

- А папа скоро из Манчжурии вернется? – спросил у нее маленький папа.

- Кто его дальше Мухосранска пустит? – отмахнулась мама, и маленький папа решил, что его большой папа уже совсем близко.

В большой и интересной коммунальной квартире совсем не было маленьких детей. Больших детей тоже не было. Но маленького папу это устраивало, ему скучно было с детьми, а взрослые рассказывали столько интересного. Тем более что соседние тетя Зина с дядей Сашей устали писать на него доносы. Они смирились с тем, что не прописанный в квартире мальчик иногда писает в общий унитаз и раз в неделю моется в общей ванне. Вот если бы они узнали, что с ним в ванной плавает целый резиновый мишка…. Но кто же им расскажет?

Когда маленький папа первый раз принес Мишутку в гости к бабе Лене и стал хвастаться коммунальной квартирой, в большой комнате со старого дивана с круглыми валиками раздался незнакомый скрипучий голос:

- Только резинового недомерка нам и не хватало! Ничего, этот Лелечка быстро ему все мозги своей клюшкой вышибет.

- Кто здесь? – только и успел подумать маленький папа.

- Кто-кто, конь в пальто. И бабка с пистолетом, - недовольно пробурчал с дивана грязно-белый Топтыга. - Со мной он за три года и словечком не обмолвился, только лупцевал, как врага народа, а это вторсырье в приличный дом привел и в общей ванне купать собирается. Уйду я от вас, так и знайте!

- Ну и вали, - маленький папа по привычке замахнулся на медведя пластмассовой хоккейной клюшкой, но Мишутка начал быстро-быстро дергать его за карман шортиков.

- Не надо, Леля. Ты сам виноват. Бедный Топтыга у тебя кем только не был: и боксерской грушей, и белогвардейским лазутчиком, и немецко-фашистским оккупантом…. А сколько уличных прутиков ты сломал об его плюшевую попку? Вот он на тебя и обиделся. Мы, детские игрушки, хотим, чтобы нас дети любили так же, как мы их. У маленьких совсем нет прав. Вот ты, можешь ударить своего папу?

- Нет,- грустно ответил маленький папа. - Я его так редко вижу, что уже забыл, как он выглядит.

- А папа тебя?

- Еще как, только не за что.

- Погоди, будет еще за что. Сам знаешь, что может. Так и мы, игрушки. Мы хотим, чтобы вы к нам относились так, как мы к вам относимся. Мы вас любим. А так, ты и мне можешь головку отвинтить.

- Никогда, Мишутка, я никогда тебя не обижу, - маленький папа поцеловал в черненький носик своего друга и кинулся обнимать Топтыгу. – Прости меня, пожалуйста, я не знал, что ты разговариваешь и тебе тоже больно.

- Не знал…. Мог бы и догадаться. Прекрати слюнявиться, не девчонка, - заворчал Топтыга, но было видно, что он первый раз доволен маленьким папой. Он одобрительно посмотрел на резинового сородича. – А ты, малый, наш человек, то есть медведь. Я уже думал, что этот Леля игрушечного языка никогда не поймет, а ты за один вечер…. Вот, что значит ясельная закалка, не посрамил породу.

Теперь они дружили втроем. Топтыга был слишком большой для маленького папы, и он не мог его брать с собой на прогулку, но вечером они с Мишуткой ему все подробно рассказывали в лицах. Топтыга удивлялся, сердился, радовался и никогда не подал виду, что очень им завидует. Он был сильным медведем.

Маленький папа не любил не только ясли. Еще он не любил есть. Все, кроме мороженого. Особенно он не любил суп и хлеб. Добрая баба Лена давала ему половину эскимо за каждую съеденную тарелку. Маленький папа пользовался бабушкиной добротой и несколько раз нарочно проливал суп на пол. Баба Лена его даже не ругала. Но однажды онтак разошелся, что бросил целый кусок белого хлеба на пол. Баба Лена ничего не сказала, но ТАК посмотрела на маленького папу…. И молча ушла на кухню. Зато первый раз рассердился Мишутка:

- Ну, Лелька, ты даешь. Сразу видно, что не голодал.

- Это как это, голодал?

- Очень просто, есть хочется и нечего.

- Совсем?

- Совсем.

- Разве такое бывает?

- Сейчас уже нет, а раньше…. Я от одной нянечки в яслях слышал, она маленькая в войну в Ленинграде жила, там даже ворон и кошек всех съели…

- А они вкусные?

- Не думаю. У этой нянечки младший братик был, от голода умер. Ему бы корочку, он жил бы, институт уже заканчивал. А ты целый кусок на пол…. Баба Лена тебя накажет.

- Не накажет, - упрямо сказал маленький папа, но, на всякий случай, испугался и целый вечер приставал к бабе Лене с глупыми вопросами. Она отвечала, но как-то не ТАК…

Утром за завтраком он узнал, что его на целый день оставили без хлеба. Сначала маленький папа даже обрадовался. Яйцо всмятку и ломтик сыра показались ему очень вкусными, но из-за стола он вышел голодным. На прогулке он все ждал обеда и даже не подрался с незнакомой таксой. За столом любимые котлеты с макаронами показались перемолотым картоном. Маленький папа все время бегал в большую комнату и смотрел на старинные часы с маятником, когда же ужин? В этот день он, наконец, научился различать время по часам. Кусочек рыбы с картофельным пюре он даже не заметил и полночи плакал в подушку. Маленькому папе очень было жалко себя. И еще ему было жалко мальчика из блокадного Ленинграда. Он понял, что такое голод, а свое детство уже благополучно забыл. Рядом грустно вздыхал Мишутка, но ни чем не мог помочь. А утром…

Утром на столе опять появился хлеб. Вкусный-вкусный! Маленький папа съел целых три бутерброда.

- Теперь ты понял? – спросил Мишутка.

- Я все понял! Баба Лена, я никогда-никогда больше не буду!

Баба Лена молча поцеловала маленького папу в макушку.

- То-то же, - раздался ворчливый тенорок с дивана. – Хлеб, он еще полезней меда. Я тебя научу, как правильно бутерброд с медом делать.

И маленький папа понял, что он очень счастливый мальчик. Потому что у него есть лучшие на свете друзья. И мудрая бабушка.

 

Глава 4. Как маленький папа стал нравиться девочкам.

- Ну почему они так со мной? – сквозь слезы спрашивал маленький папа.

- А ты себя сам слышишь? – в ответ спрашивал его лучший друг.

…Маленький папа и Мишутка сидели на лавочке у самой железной дороги. Маленький папа не забывал между всхлипами раскачивать ногой. Так он сам себе казался более мужественным. Мишутка не мог раскачивать резиновыми ножками, но усиленно делал вид. Он вообще во всем пытался подражать своему другу, чтобы тот не чувствовал себя одиноко.

В том году в жизни семьи маленького папы произошли перемены. Началось с того, что дирекция театра Советской армии окончательно убедилась, что папин папа на редкость бездарен, как актер, и подвела его к мысли покинуть труппу. Но папин папа в свои 40 лет больше ничего не умел делать. В молодости он неплохо воевал с фашистами и даже остался жив. В мирной жизни ему лучше всего удавалось нравиться тетям, но в те стародавние времена на это было трудно прокормить семью. Да и тети попадались сплошь бедные, сами норовили стащить у него последний рубль на такси. Когда-то папин папа надеялся, что папина мама станет большой актрисой, и будет хорошо зарабатывать, но она не любила деньги, а те отвечали ей полной взаимностью. К тому же с талантом у нее было так же плохо, как и у папиного папы, а таким платили меньше 100 рублей в месяц. Папина мама так нервничала, что завела себе другого дядю, но папиному папе на это было наплевать. Он ушел на громадную киностудию хлопать перед камерой черной доской с белыми буквами и цифрами, за это его звали «хлопушкой» и посылали купить холодного пивка. За это маленький папа на всех обижался.

Но у такой работы были и свои плюсы. Летом папин папа снимал фильм из жизни физиков в подмосковном «атомном» городе Дубне. Там был большой лес и широкая речка Волга. Многие члены съемочной группы взяли с собой на лето своих детей. Папиному папе этого делать не полагалось по штату, но он надел ордена, и маленький папа все лето жил в маленькой комнате маленького общежития. Домик стоял у железной дороги. По ней несколько раз в день проходили электрички, и папа с Мишуткой часто выходили провожать их в Москву. Маленький папа первый раз в жизни понял, что можно скучать не только по маме и бабе Лене, но и по своему дому и даже улице. Несколько раз он хотел дойти до станции, и уехать в Москву, но Мишутка его отговаривал:

- Твоего папу из-за тебя выгонят с работы, а он больше ничего не умеет делать. Что ты кушать будем? - и маленькому папе нечего было возразить.

В Дубне за маленьким папой смотрела мамина мама - баба Сима. Сначала маленький папа пытался убедить свою маму, что у него есть Мишутка, который будет помогать ему жить. Но маме опять было некогда, потому что на улице в такси ее ждала «личная жизнь», и пришлось брать с собой бабу Симу.

Баба Сима была родной сестрой бабы Лены, но сестры настолько были не похожи, что казалось, они родились в разных городах. Баба Лена была доброй, большой, тяжело дышала и потела. Баба Сима была маленькой, худой, отчаянно мерзла и говорила о людях только плохое. Обо всех, даже о маленьком папе. Ему иногда казалось, что его дедушка испугался совсем не Сталина, а бабы Симы и поэтому стал много курить и не любить мыться. Все лето маленький папа с Мишуткой пытались убежать от бабушки, а она все лето догоняла их, чтобы умыть и накормить.

Иногда в домик у железной дороги приезжала папина мама, отдохнуть от «личной жизни».

- Тоже дура хорошая, - жаловалась она на «личную жизнь» своей институтской подруге, игравшей почти главную роль в фильме о физиках. Маленький папа никак не мог понять, почему «личная жизнь» - дура, когда носит брюки и усы?

Друзья любили, когда приезжала папина мама. Она была веселая, учила их смешной песне про Марсель, где «девочки танцуют голые, и дамы в соболях…». От голых девочек умаленького папы почему-то начинала приятно кружиться голова, и никто не мог это объяснить. Даже умный Мишутка.

А еще они все вместе ходили в лес. Баба Сима очень боялась леса, примерно, как дедушка - Сталина, и гуляла с внуком только на опушке. А в лесу…

В лесу можно было найти красную землянику и сразу съесть! И никто не заругает, что не помыл, так намного вкуснее. Еще там можно было встретить живую белку. Несколько раз маленький папа хотел схватить ее на руки, но не догнал и решил учиться лазить по деревьям. Он всего лишь хотел объяснить лесным жителям, что умеет дружить со зверьми. Не надо его бояться и так быстро прыгать. Мама его отговаривала. И Мишутка тоже.

- Тебе меня мало?- обижался он, и маленький папа кидался целовать лучшего друга в черненький носик.

Еще в лесу рядом с просекой, где высоко в небе по проводам гудел живой электрический ток, они нашли огромный плакат, на котором великан написал огромными буквами «Атом для мира» на четырех языках. Это папина мама перевела, хотя потом маленький папа с удивлением обнаружил, что она и по-русски не все понимает. Например, говоришь: «Хочу .мороженое!», а в тарелке появляются макароны с сыром. Маленький папа решил, что Атомом зовут доброго великана, который «за мир».

- Эх, если бы все было так просто, - вздохнул умный Мишутка, но не стал вдаваться в подробности.

В маленьком домике-общежитие еще жили дети, их родители командовали папиным папой на съемках, но все мальчики были старше маленького папы. Он в первый же день попытался рассказать им о своем друге в кармашке шортиков, но они обозвали его малолеткой, сопляком и пошли играть в свои взрослые игры – в войнушку. Маленький папа не очень расстроился. С девочками ему было интересно. Они казались ему умными и загадочными. К тому же играли они в очень жизненную игру – дочки–матери. Маленький папа был уверен, что если есть дочки-матери, то обязательно должен быть и патерь, то есть папа. Он был уже взрослый мальчик и знал, что детей в магазине одной женщине на руки не выдают, только при наличии мужчины. Пусть и «завалящего», как его папа-хлопушка, так баба Сима часто говорила. Но девочки были другого мнения, им пока не нужен был мужчина, даже маленький.

- Ты можешь нас охранять. Возьми палку и стой у беседки. И молчи. Сторожа всегда молчат, а тебя мы все равно не понимаем.

…Маленький папа понимал, почему девочки поручили ему роль сторожа без слов. Он действительно говорил ужасно: вместо «ж» - «з», вместо «ш» - «с», вместо «л» - «в»... Букву «р» он вообще не выговаривал. Сначала папина мама была этому очень рада.

- Зато не пойдет в актеры, может, человеком будет! – успокаивала она родственников, которые понимали маленького папу в лучшем случае с четвертого раза. Ему на это было наплевать, Мишутка понимал его даже молча. Маленький папа еще не задумывался, чем он займется в этой жизни, но из вредности всегда отвечал на вопрос «кем ты хочешь быть?» одинаково: «Актером, через мамин труп!». Мама в отчаяние заламывала руки, и вокруг сразу становилось весело.

Но тогда, на скамейке, маленькому папе очень захотелось говорить, как все. Нет, ему было не скучно и с Мишуткой, но он вдруг понял, что сам хочет решать, с кем играть, а не какие-то глупые девчонки. Он начал прямо на лавочке повторять «Зеня», «Зеня», З-ж-еня», «Ж-ж-еня»…. Ночью он не спал, а повторял заветные слова в ушко медвежонка. Тот поправлял маленького папу и подбадривал.

Утром маленький папа сел завтракать, и, гордо отодвинув тарелку с пшенной кашей, заявил:

- Хочу ж-жареную ш-шуш-шку с л-лимонадом!

От неожиданности баба Сима пролила горячее какао себе на коленки. Гордый маленький папа вышел во двор и… прошел мимо вожделенной беседки. Ему, правильно говорящему, эти сопливые девчонки были уже не интересны. Он хотел играть в серьезные игры. В войнушку, например.

Забегая вперед, могу сказать, что маленький папа так и не научился правильно говорить букву «рэ». Когда папина мама поняла, что ничего путного из него не выйдет, она наняла логопеда за целых три рубля за урок. Первые полгода логопед исправно брал деньги. Потом не стал этого делать, а засел за диссертацию о неизлечимых дефектах речи у детей творческих работников. Еще через три месяца он сам стал лечиться у своего коллеги…

А маленький папа понял, что надо только очень захотеть и…. Вы, конечно, поняли?

 

Глава 5. Как маленького папу в детский садик ходить уговаривали.

Счастливое лесное лето быстро кончилось, и маленький папа с Мишуткой вернулись в Москву. Баба Сима вернулась в свою лабораторию, где она мыла пробирка и играла с весами и гирьками. Маленького папу снова некуда было деть. Дедушка Леня, папин папа, сразу уехал снимать другое кино со смешным названием «Стряпуха», а у бабушки Инги, папиной мамы, все свободное время отнимала «личная жизнь». Маленькому папе «личная жизнь» не очень нравилась. Он был черненький и какой-то мелкий. Как таракан на общей кухне большой коммунальной квартиры на Чистых прудах. Маленький папа сказал об этом своей маме, хотя она в те годы очков не носила и могла сама это разглядеть.

- Ерунда, зато мелкая блоха злее кусает, - ответила папина мама.

Маленький папа задумался. Черненький, мелкий и больно кусачий…. Таких мутантов он в своей жизни еще не встречал. К тому же «личная жизнь» считал себя детским поэтом и написал глупые стихи «про кривенькие ножки на кривенькой дорожке». Папина мама хвасталась своим подругам, что ему за это заплатили кучу денег, и он на эти самые деньги обещал ей купить французские духи. Маленький папа один раз слышал о духах. Это такие белые тети и дяди, которые ночью забирали непослушных детей прямо из кроваток. Но он никак не мог понять, зачем их привозят из далекой Франции. Потом он решил, что мама, таким образом, хочет отправить его во французский ясли. И разрыдался.

- Все-таки ты глупый, Лелька, - даже рассердился на него умный Мишутка. – Духи – это такая вонючая водичка, чтобы ты всегда по запаху мог найти свою маму, даже если в жмурки играешь.

- Я свою маму и без водички унюхаю, - возразил маленький папа. – А вот скажи, если самый умный, зачем ей нужен этот черненький, мелкий, кусючий таракан, который пишет глупые стихи для глупых детей, и не разу не подарил мне грузовую машинку? Ведь у нее есть мой папа, большой, седой и красивый, который так громко хлопает черной хлопушкой и быстро бегает за холодным пивом. Помнишь, его за это один раз даже хвалили.

- Не пытайся понять женщину, - сказал Мишутка, а маленький папа не понял, при чем здесь какая-то женщина. Ведь он спрашивал о своей маме…

Пока маленький папа бегал по большим коридорам московского дома, шипел, жужжал, лэкал на соседей и очень обижался, если они удивленно не всплескивали руками, в квартире на кухне решалась его дальнейшая судьба. Баба Лена стала плохо себя чувствовать и не могла целыми днями играть и гулять с маленьким папой. Кругленький Катика был рассеянным и ленивым, и ему никто не хотел доверить «единственного, нормального ребенка в этой сумасшедшей семье». Бабе Симе еще три года оставалось до пенсии, а дедушка Шура, который боялся Сталина и не хотел мыться, никак не мог запомнить, что маленький мальчик с резиновым медвежонком в кармашке – его родной внук.

- Чей этот симпатичный мальчик? - спрашивал он каждый день, а маленький папа плакал от страха.

При том за дедушкой каждый день могли приехать добрые дяди в белых халатах, от которых дедушка, играя, прятался под кровать, и увозили его к старому другу Кащенко. Маленький папа не любил этого дедушку (а другого у него и не было). От него невкусно пахло дешевыми сигаретами «Памир», несвежим бельем и тревогой. Особенно маленький папа не любил, когда дедушка Шура начинал фальшиво напевать на непонятном языке. Тогда он затыкал уши и убегал в дальнюю комнату, а баба Сима начинала крутить диск черного телефона. Это означало, что скоро дедушка начнет играть в прятки….

Папиной маме, конечно, было жалко маленького папу, но она «не могла предать высокое искусство».

- Кобеля своего плюгавого ты предать не можешь, - ворчала баба Сима, и маленький папа стал усиленно ждать, когда эта собачка появится у них дома.

На общем совете случайно присутствовал офицер Советской Армии дядя Витя, двоюродный брат папиной мамы. Он как раз зашел «перехватить трояк до получки».

- Помучайтесь с ним еще три года, - успокаивал он собравшихся. – Стукнет парню семь, я его в «суворовское» определю. А тут из него советский человек не получится, по вам вижу.

- А если завтра война? – заволновался Катика.

- Помолчите, Александр, - одернула его баба Сима. – Вы-то сами всю войну на Урале за кульманом прятались, пока другие… - тут папина мама наступила ей на ногу и сделала СТРАШНЫЕ глаза.

- Во-во, Кульманы, из-за них мы в 41-ом отступали… - начал любимую тему офицер Советской Армии дядя Витя, но ойкнул, получив от папиной мамы каблуком по голени, и засобирался домой. Даже о «трояке до получки» забыл. А баба Лена незаметно вытерла вдовьи слезы, и маленькому папе стало жалко не только себя, но и добрую бабушку. Потом Мишутка рассказал ему, в чем дело…

Оказывается, до Большой Войны с Немцами, у бабы Лены был еще один муж. И не маленький, кругленький, лысый, большой любитель пирожных (остроумная папина мама называла это «ночным кремовым энурезом») Катика, а высокий и красивый инженер дядя Вася, из старого дворянского рода Костомаровы. Дядя Вася был очень хороший инженер, его даже сам Сталин не обижал, и дядя Вася его совсем не боялся. А дядя Шура-Катика был его другом с гимназической (школьной) скамьи. И им обоим нравилась молодая (чего маленький папа совершенно не мог представить) баба Лена, которая, конечно же, вышла замуж за красавца-инженера. Катика все время набивался к ним в гости и облизывался на бабу Лену, как кот на сметану (это так Мишутка говорит, хотя где он на резиновой фабрике сметану видел?). Дядя Вася по этому поводу часто шутил:

- Что, Шурик, все моей смерти ждешь? – и дошутился…

Когда началась Большая Война с Немцами, маленький, но на редкость здоровый Катика укатил со своим кульманом за Урал чертить. Он сразу стал ценным инженером. А дядя Вася всем был хорош, вот только хромал с детства и не играл в футбол. Но он взял винтовку и пошел «под Москву» бить немца. Пошел, как был, в очках и с палочкой. Ему какая-то «честь дворянская» не позволила чертить за Уралом. Он почти сразу потерялся со своей винтовкой, очками и палочкой в осеннем лесу и больше его никто никогда не встречал. Хотя баба Лена у всех спрашивала. Когда немцев побили, Катика вернулся с кульманом из-за Урала и стал каждый вечер приходить в большую коммунальную квартиру пить чай. Баба Лена даже не заметила, как он стал у нее жить. Как подсвечник на ломберном столике…

- Ты не думай, - объяснял маленькому папе Мишутка. – Она до сих пор только своего дядю Вася любит. А Катика этого ей просто жалко. Он же маленький, сладкое любит…

- Откуда ты все знаешь? – удивлялся маленький папа.

- Просто ночью, когда ты помылся в ванной и спишь, баба Лена садится за обеденный стол, пьет водку и о пропавшем муже плачет. Конечно, если Катика пирожные не трескает…

- Вот бы мне такого дядю Васю, я в детский садик никогда бы не пошел!

- Спрашиваешь!

Но дядя Вася давно заблудился в осеннем лесу, и маленькому папе пришлось идти в детский садик. Это было лучше, чем идти в «суровое училище». Маленькому папе с детства не нравились шинели и погоны, а когда он услышал стишок:

Как надену портупею,

Сразу чувствую – тупею.

… то сразу догадался, что поэт хорошо знаком с его дядей Витей…

 

Глава 6. Как маленький папа был артистом.

В детском саду оказалось совсем не страшно. Иногда было даже интересно. До садика надо было ехать минут двадцать на автобусе. Маленький папа прилипал к окну и два раза в день видел «Детский мир» и Цирк. Он уже тогда понимал, что ему очень повезло родиться в этом большом и красивом городе. Многие дети из других городов ждали каникул, чтобы одним глазком взглянуть на загадочные дома, где живут игрушки и клоуны. А маленький папа каждое утро здоровался с ними, и каждый вечер прощался, как с лучшими друзьями. Вот только в гости к этим друзьям он заходил очень редко. У папиной мамы всегда была наготове строгая фраза: «Денег нет!». Маленький папа ненавидел эти слова и для себя решил, что, когда он вырастет, у него всегда будут деньги. Хотя бы на игрушки своим маленьким детям.

А еще понравилось, что дети, которые ему были противны в яслях, выросли на целый год и стали почти умными. С ними иногда даже можно было поговорить. Хотя его лучший друг и собеседник всегда лежал в маленьком кармашке маленьких шортиков.

Воспитательницы к детсадовским детям относились почти, как к взрослым. Их уже не заставляли есть манную кашу. И на горшок каждый садился по мере необходимости, хотя некоторые, особо тупые, считали, что совместное каканье «сплачивает дружный ребячий коллектив». Маленький папа считал это излишним панибратством, и старался делать свои серьезные дела дома, в индивидуальном порядке. Рыбий жир все еще давали, и маленький папа часто исхитрялся выпить ложку-другую за своих коллег по младшей группе. За стакан киселя, конечно.

Детский садик считался ведомственным. Туда принимали детей и внуков работников Театра Советской Армии и Московского Дома Офицеров. Дети даже ухитрялись разбиваться на компании по «социальному признаку»: дети актеров не хотели играть с внуками билетеров. Маленький папа не встревал в эти разборки и почти всегда тихо сидел в углу. Воспитательницы его жалели и за спиной вертели пальцем у виска. Они же не знали, что молчаливый странный мальчик весь день ведет философские споры со своим маленьким другом. Мишутка иногда даже сердился:

- Лелька, ну нельзя же так отрываться от коллектива. Пойди, слепи с пацанами пару куличиков…

- Мне с ними скучно, - жаловался маленький папа. – Я лучше с девочками через скакалку прыгать буду. Смотри, как у них красиво платьица взлетают. Как парашюты. И трусики видно…

- Нельзя, парни засмеют.

- А что делать?

- Не знаю…

Внимательные воспитательницы тактично посоветовали папиной маме показать ребенка врачу с чудной приставкой «психиатр». Врач маленькому папе сразу не понравился. От него пахло тревогой, как от дедушки Шуры, когда тот собирался к своему другу Кащенко. Маленький папа сразу укусил тревожного доктора за палец. На всякий случай. Тот тихо ругался, но трогать маленького папу не рискнул.

- Нормальный ребенок. Только уж очень живой и с нестандартными реакциями, - успокоил он папину маму. Та тут же попросила выписать справку, чтобы «ткнуть в нос этим детсадовским дурам». Врач справку выписал, и маленький папа стал жить по-своему.

Папина мама в театре играла в основном маленькие роли, но зато почти каждый вечер. Сначала папа любил смотреть на нее из зрительного зала. Особенно когда мама играла на «Малой сцене». Там было уютно, почти как у бабы Лены. Потом он стал стесняться некоторых ее ролей. Был такой спектакль из жизни легендарного Чапаева, там мама играла предательницу. Когда она бежала за кулисы сообщать врагам, где Чапаев будет ночевать, мужественные мальчики кричали ей в след: «У-у, гадина!». Маленький папа пытался им объяснить, что это его мама и все понарошку. Ему не верили и даже били.

- Зачем ты играешь такие плохие роли? – в слезах спрашивал он ее.

- Слава Богу, что такие дают, а то бы есть было нечего, - отвечала мама, упорно верящая в свой талант и в происки завистников.

- Лучше бы ты мороженым торговала, - грустил маленький папа. – Мороженым еще как наесться можно.

Потом маленькому папе стало стыдно за свою маму и в других маленьких ролях. Он начал слышать фальшь в ее коротких монологах. Особенно его раздражала сцена в спектакле «Барабанщица», где мама бросается с воплем на шею солдату, вернувшемуся с войны. «С моим папой она так не поступает, когда тот со съемок возвращается», - обижался маленький папа и перестал ходить на мамины спектакли. Он любил сидеть в пустом театральном буфете со стаканом газировки и вести длинные беседы об искусстве со своим лучшим другом.

- Почему у мамы всегда нет денег, почему артистам так мало платят? – спрашивал он Мишутку.

- Ты думаешь, за ЭТО надо платить?! Сам слышал, они не РАБОТАЮТ, а ИГРАЮТ.

Еще маленький папа любил сидеть в женской гримерке. Вокруг ходили голые тети, и вкусно пахло гримом. Тети громко смеялись и говорили такие слова, которые маленький папа слышал только в гастрономе от дядь в синих халатах, которые ящики с бутылочками носят. Да, и у всех голых теть была своя «личная жизнь», у многих даже не одна. Именно об этих «жизнях» тети целый день и разговаривали.

- У них что, своих детей нет? – удивлялся маленький папа.

- Да все у них есть, - отвечал умный Мишутка. – Помнишь, я тебе говорил, что женщин не понять, а ты не верил.

Взрослые дяди-актеры почему-то завидовали маленькому папе.

- Вот живет, Морозов! Целый день сплошной стриптиз, нам бы туда.

- Я не Морозов, я Черток, - поправлял их маленький папа.

- Это ты дома Черток, а здесь ты Морозов. Да еще и Павлик, - хохотали дяди.

Так маленького папу стали обзывать еще в прошлом году. Дело в том, что в театре много лет играли скучный, но «идейно – правильный» спектакль «Самая короткая ночь». Там геологи три часа сидели за столом и рассуждали, как хорошо по полгода сидеть в болотах и добывать полезные ископаемые. На 150-ый спектакль актерам надоело произносить глупый текст «на сухую» и в графины, куда реквизиторы наливали воду, стали наливать натуральную водку. А маленького папу предупредить не догадались…

Однажды он ждал за кулисами, когда его мама снимет грим, и они поедут домой. Ему вдруг очень захотелось пить. Он схватил графин с остатками «воды», который одиноко стоял на реквизиторском столике…. Маленькому папе показалось, что у него во рту зажгли бенгальский огонек. Из глаз потекли слезы, из носа – сопли, а рот начал кашлять и звать маму. Мама не пришла, зато пришел начальник театра, целый полковник. Он действовал по-военному: понюхал графин, хмыкнул и протянул маленькому папе соленый огурец из реквизита. Огурец оказался настоящий, без градусов, и маленький папа выжил. Через десять минут был отпечатан приказ о лишении годовой премии группы артистов…

Сначала маленького папу просто хотели убить, но пожалели его маму, которую тоже лишили денег. А маленький папа остался без новогоднего подарка. Зато с кличкой «Павлик Морозов».

- Кто же водку не допивает?! Ребенок здесь не при чем! – возмущался мудрый Топтыга, а что толку…

Однажды главный режиссер театра остановил маленького папу и внимательно его рассмотрел.

- Ты хочешь быть артистом? – спросил дядя Главный режиссер.

- Очень хочу, через мамин труп, - по привычке ответил маленький папа.

- Ну, с твоей мамой мы как-нибудь разберемся, в крайнем случае, уволим, не жалко. Говорят, талант на детях отдыхает…. Может быть, в твоем случае, бездарность отдохнет?

- Только я Вам не подойду, я картавлю.

- А ты будешь дефективный мальчик, без слов,- и дядя Главный по-дурному захохотал. Действительно, теперь раз в неделе по вечерам на маленького папу надевали темные очки, и тетя Нина Сазонова выводила его на яркую сцену. Доктор, в котором маленький папа всегда узнавал дядю Главного, осматривал папины глазки и грозно изрекал: «Будем лечить!», а тетя Нина Сазонова кидалась целовать ему руки. Маленькому папе было неудобно за такое поведение тети Нины, которая в программке значилась, как его мама.

К Дню защиты детей: Как папа был маленьким 

 

- Не верь ему, он придурок, - предупредил ее маленький папа, а партнерша в ответ его больно ущипнула. Они все, в этом театре, лебезили перед дядей Главным.

Каждую неделю на маленького папу смотрели сотни глаз из темного зала, но волновало его совсем другое. Папина мама как-то проговорилась, что ему за эту роль заплатят море денег, целых пять рублей! Маленький папа уже тогда догадывался, что деньги – самое главное в любой работе и после каждого спектакля спрашивал у всех актеров и билетерш – когда зарплата. И папина мама «сломалась»! Как-то в воскресенье они пошли в «Детский мир», и маленький папа сам, на свои деньги, купил себе машину. Это была волшебная машина! Она ездила сама, бибикала и объезжала препятствия. Маленькому папе она напоминала космический корабль, на котором Гагарин недавно слетал на небо.

- Вещь! – восхищенно оценил Мишутка из кармашка шортиков. – Бери, не сомневайся.

Машина стоила 5руб. 10 коп. Маленький папа приготовился рыдать, но добрая мама добавила ему гривенник.

Машина сломалась уже вечером, но маленький папа уже знал, что у нее внутри много разноцветных проводков. И еще он знал, зачем живет. Ради следующих пяти рублей. Но…

…Но любопытная баба Сима захотела посмотреть на театральный триумф собственного внука, а папина мама опрометчиво взяла ей билет в первый ряд партера. Маленький папа сразу увидел свою бабушку и, как воспитанный ребенок, познакомил ее со всем зрительным залом. И с дядей Главным тоже. Но у того были свои взгляды на правила культурного поведения на сцене его театра…. У маленького папы отняли темные очки и запретили подходить к сцене «на пушечный выстрел». Папину маму опять лишили премии, а маленький папа остался без очередного подарка на День космонавтики. Хотя он уже присмотрел себе настоящую водяную ракету.

- Пусть подавятся! Мишутка, тебе не кажется, что большинство взрослых – жуткие придурки?

- А ты сомневался?!..

 

Глава 7. Как маленький папа влюбился по настоящему.

Быстро пролетела зима, и наступило лето. Маленький папа первый раз почувствовал, что каждый прожитый в его маленькой жизни год немножко короче предыдущего.

- А у взрослых жизнь вообще галопом скачет? – спросил маленький папа у своего лучшего друга Мишутки.

- А ты слышал, как баба Сима жаловалась, что жизнь прошла, она и не заметила?

- Баба Сима на все жалуется, особенно на деньги, они у нее куда-то «испаряются». Может, она шутила? Такая старая и жизнь не заметила…

- Какие тут шутки. Ведьма она.

Маленький папа задумался. А действительно, баба Сима никогда ни о ком хорошо не говорила, и всем желала только плохого. Ее за это баба Лена часто ругала, как старшая сестра. Но бабе Симе все как с гуся вода:

- Жизнь тебя, Лена, мало била, вот ты и добренькая.

Баба Лена сразу вспоминала про заблудившегося в лесу дядю Васю и тихо плакала. А баба Сима поджимала губы, и рот у нее был похож на куриную гузку. Маленький папа ее не боялся. Недолюбливал.

 

Летом папин детский садик уезжал на летнюю дачу. Маленький папа устроил страшный «визг на лужайке»:

- Я целый год в садике мучился! Я деньги для вас на сцене зарабатывал, а вы хотите от меня опять отделаться. Ну и верните обратно в роддом, где брали!

Папина мама злилась. Она ни в какую не хотела брать маленького папу в чудесное путешествие под названием «гастроли». Из ее телефонных разговоров маленький папа понял, что на этих гастролях у нее есть еще одна «личная жизнь». Но другая, не плюгавая. «Когда же будет время на меня?» - обижался маленький папа.

Бабушки рыдали в три ручья, но не знали, что делать. За свою долгую жизнь они не догадались обзавестись маленькой дачей для маленького папы. Наверное, потому, что свою жизнь они даже не успели заметить. И тут появился папин папа…

Папа маленького папы к тому времени сделал головокружительную карьеру. Дело в том, что киностудия «Мосфильм», которая принимала всех бездарных актеров под свое доброе, но с маленькой зарплатой, крыло, открыла два новых больших корпуса с шестью павильонами, похожими на стадионы. Фильмов стали снимать много, целых 50 в год, и фронтовики с седыми висками и хлопушками в руках превратились в маленьких начальников. Папу маленького папы теперь звали не иначе, как «товарищ второй режиссер». Он стал очень важным, стал покрикивать на своих ассистенток. Еще он щипал и хлопал их по задорным попкам. Маленький папа решил, что он их так наказывает. Ему стало жалко молоденьких ассистенток, которые от обиды на режиссера-фронтовика фальшиво похохатывали, и он пожаловался на своего папу своей маме. Мама назвала папиного папу кобелем, а несчастных ассистенток коротким иностранным словом на букву Б. И маленький папа снова стал ждать, когда ему подарят эту собачку…

Папа - второй режиссер предложил всей семье провести два летних месяца на берегу Азовского моря в городе Бердянске. Там он будет снимать фильм со странным названием «Двое в степи».

К Дню защиты детей: Как папа был маленьким 

 

- Надеюсь, для меня там достойная роль приготовлена? – строго спросила мама маленького папы.

- Сиди уж, мне после твоей «переправщицы» стыдно людям в глаза смотреть!

Папа маленького папы после нового назначения стал крут со всеми, а баба Сима даже высказала предположение, что он «кобелирует». «Гуляет с чужими собаками за деньги», - догадался маленький папа и стал надеяться на подарок с первой получки…

Мама, между тем, расстроилась. Действительно, она так долго мечтала сняться в большом интересном фильме! Наконец, молодой режиссер из операторов Гога Егиазаров пригласил ее на главную роль в фильме «о после войны». Фильм получился большой, но не интересный. Маленькому папе он не понравился. Там не стреляли, не ездили танки, не фехтовали. Была только одна веселая сцена, когда его мама макала чужого противного дядьку в реку. Но дядька был до того мелкий, что маленький папа не засчитал это подвигом. А больше там ничего интересного и не было. Фильм не нравился никому. За него даже отказывались платить деньги, по этому он шел только по телевизору. Раз в год, не чаще. Сначала мама маленького папы хотела утопиться как ее знакомая Катерина, но передумала. Тем более что «личная жизнь» пригласил ее «на юга»…

 

Но, перед первой в своей жизни поездкой на море, маленький папа должен был месяц «отсидеть» на даче, вместе со всем детским садиком. Для него жаркий июнь 196… года превратился в не проходящий кошмар. Во-первых, он впопыхах забыл на буфете своего лучшего друга Мишутку, и ему целый месяц не с кем было поговорить. Во-вторых, он очень уставал, на отдыхе их все время заставляли что-то делать: играть, рисовать, учить глупые стишки про колхозное поле с неубранными колосками. Маленький папа больше любил играть один, в тишине и думать, думать…. И самое главное, он привык сидеть на своем плетеном стульчике для ночного горшка один и мечтать. А в одной кафельной комнате с тридцатью какающими «сопалатниками» совершенно не мечталось. Маленький папа не разделял общего восторга от совместного интимного процесса и старался сделать все свои дела днем, в кустиках. За это его часто ругали.

А еще маленький папа чувствовал себя одиноким и ущербным за ужином. Именно вечером детсадовцам выдавали родительские гостинцы. Мальчики и девочки весело хрустели пахучими дольками чеснока и перьями зеленого лук, а бывший маленький артист академического театра давился кислыми апельсинами и глотал слезы обиды на весь мир. Но были и приятные моменты. Маленький папа неожиданно понял, что, когда он смотрит на беленькую, совсем прозрачную, голубоглазую девочку Анжелу, у него появляется странный комок в горле, а в штанишках становится тесно и горячо. Анжела была ему интересна, она тоже любила играть одна со своей веселой куклой Натой. Маленькому папе даже казалось, что он слышит тоненький кукольный голос.

- Эх, я, простофиля, забыл Мишутку на буфете! – часто ругал он себя. – Игрушки бы познакомились друг с другом, и обязательно подружили бы нас с Анжелой. Вон она какая, гордая…. Сколько раз ей свой совок в песочнице давал, она только головой кивает. Ну и, не надо, ну и, пожалуйста…

Маленький папа врал сам себе. Однажды их всех из детсадовского душа отпустили до спального корпуса одних. Но отпускали не всех толпой, а по одиночке или по двое, кто одеться успел. Надо было пройти много, метров пятьсот по пустой территории в вечерних сумерках. У двери душевой маленького папу ждала Анжела. Она молча взяла его за руку, и… страх куда-то пропал. Ему даже захотелось, чтобы на них по дороге напал кто-нибудь страшный, например, вечно пьяный детсадовский сторож дядя Ринат. Но они дошли без приключений, в маленьком ушке маленького папы прошелестело нежное «спасибо» и… все. На следующее утро Анжела опять была чужая. А маленький папа так хотел рассказать ей про своего лучшего друга…. Летний детский сад снова стал черно-белым, и оставаться здесь дальше не было никакого смысла.

Поэтому, когда на «родительский день» к нему в гости приехали бабушки с разными вкусностями, маленький папа им выдал….

- Хотите, я вам новые стихи прочитаю? – спросил он у бабы Лены, бабы Симы и дяди Шуры-Катика.

- Конечно!- закричали они хором, и повели маленького артиста к лесной эстраде. Стояла такая в ближайшем лесочке, ведь это был театральный детский сад на железнодорожной станции Театральная.

Маленький папа принял позу артиста дяди Володи Зельдина из спектакля «Ринальдо идет в бой» и с мольбой в голосе обратился к «зрительному залу»:

- Вы же добрые люди! Неужели Вам совсем не жалко маленького Лелечку? Заберите меня отсюда, я недоедаю. Все дети так не похожи на меня. Я уже забыл, как выглядит мой родной город Москва! – на этих словах маленький папа заревел в голос. Он сам поверил в то, что говорил.

Успех был ошеломляющий, «партер» рыдал. Баба Сима посылала проклятия на голову вороватым поварам, баба Лена целовала внука в макушку, Катика нервно листал расписание электричек до Москвы…. Уже через час маленький папа ехал в прокуренном вагоне в сторону своего родного города, и обнимал старый отцовский чемодан с наклейкой «Леня Шантырь, 2-я группа», тогда он еще носил мамину фамилию. И не было в тот момент на земле мальчика, счастливей его. К Дню защиты детей: Как папа был маленьким

Дома он в первую очередь бросился к старинному буфету. Мишутка ждал его на том же месте. Маленький папа обслюнявил своего лучшего друга и утащил его в дальний уголок дальней комнаты. Там он тихонько рассказал медвежонку про Анжелу и Нату. Мишутка очень заинтересовался куклой Натой, даже с беспокойством начал рассматривать облупившуюся краску на своих синих штанишках. По поводу Анжелы он загадочно произнес:

- Не бэ, все у вас будет!

И у маленького папы стало хорошо и чуточку страшно на душе.

 

Глава 8. Как маленький папа тонуть научился.

Две недели в жаркой летней Москве пролетели незаметно. Маленький папа только и успел, что рассказать Мишутке обо всех приключениях на летней даче. Приключений неожиданно оказалось немало. Например, однажды в лесу их 2-я группа встретила грозного быка, у которого между ног болтался какой-то шар с краниками. Бык грозно мотал этим шаром и явно собирался напасть на 2-ю группу. Все испугались и заплакали. Даже Алешка Майоров, который знал много хулиганских слов, заплакал. А ведь он был выше всех и уже пробовал курить, как баба Лена с бабой Симой. Из-за этого Алешки у маленького папы уже были большие неприятности…

Как-то зимой папа маленького папы смотрел свой нудный хоккей, что-то вскрикивал и всплескивал руками. Маленький папа иной раз и сам любил покричать перед телевизором, но в это время по еще одной программе начиналась детская сказка «Спокойной ночи, малыши». Большой папа ну никак не хотел отрываться от своего хоккея и обещал маленькому папе почитать перед сном. Но маленький папа хотел смотреть сказку! Когда он понял, что спорить бесполезно, то подтянул бархатные шортики и назвал своего папу «сукой». И еще одним нехорошим словом, которому его научил Алешка Майоров. Большой папа минуты три сидел с открытым ртом, а потом несколько раз больно шлепнул маленького папу. Маленький папа заплакал, и в душе пообещал отомстить отцу, когда вырастит. Но самое странное, он не понял значение этого нехорошего слова. К своему папе с такими вопросами он подходить опасался, мама была увлечена «личной жизнью», и ей было не до языкознания. Когда же маленький папа спросил об этом слове у умной бабы Лены, то ей вызывали неотложку. Маленький папа на всю жизнь запомнил, что это слово нехорошее. Но слово он тоже запомнил на всю жизнь…

… Так вот, все испугались, а маленький папа подобрал в канаве старый сломанный веник и смело пошел на быка. Тут, правда, появилась деревенская баба с ведром, обозвала злого быка «буренкой беспутной» и погнала на колхозную ферму, такие в те годы еще попадались в Подмосковье. Маленький папа три дня ходил героем. Он даже не обратил внимания на подножку, которую ему подставил мстительный Алешка.

- А ты смелый! – уважительно сказал Мишутка, и для маленького папы это была наивысшая похвала. Именно тогда он дал себе слово всегда быть смелым, ничего не бояться, но и ничего не прощать другим…

…Нельзя сказать, что бы вид моря так уж поразил маленького папу. Он еще в поезде услышал, как нетрезвые соседи по купе называют Азовское большой мелкой лужей. Маленький папа даже обиделся на них за такое отношение к первому морю в своей жизни, но потом решил, что он и так не видел от своих родителей хороших дорогих подарков. К тому же соседи по купе были веселыми «светиками», так они себя называли. Потом, уже в Бердянске, маленький папа увидел, что они заняты серьезным и нужным делом – устанавливают и зажигают огромные фонари, которые светят ярче солнца. Без них не обходилась ни одна съемка, дядя-оператор все время их искал и потом долго мыл их красные лица в волнах прибоя…. «Светики» очень нравились маленькому папе, вот только пахло от них не очень вкусно, совсем как от его мамы после спектакля. А в поезде с ними ехать даже очень весело. Они пили водку, закусывали остро пахнущим маринованным чесноком, рассказывали смешные истории, состоящие из одних нехороших слов, и все время пытались чем-то угостить папину бабушку. Баба Сима повизгивала, ругалась на «светиков» и вела себя, как полная дура. Маленький папа с Мишуткой в кармане мстительно похихикивали. Противная бабулька перед самым отъездом выложила из папиного рюкзачка его лучшего друга, посчитав, что на море ему и так будет весело. Хорошо, маленький папа в этот раз о Мишутке не забывал. А то ему было бы одиноко еще два длинных летних месяца.

На самом деле море оказалось очень большим для маленького папы. А Мишутка, которого он в первый же день искупал в морской пене, благоговейно прошептал:

- Вот он какой, океан!..

Теперь друзья каждый день играли у кромки прибоя, строили замки из песка, чистили зубы в соленой и полезной воде. Мама маленького папы очень хотела научить своего сына плавать. Маленький папа изо всех сил бил руками и ногами по воде, но у него пока ничего не получалось.

- Не расстраивайся, еще немного, и будешь плавать, как я, - успокаивал своего друга добрый Мишутка.

- Да, тебе хорошо, ты резиновый и еще медведь. Ты где так плавать научился, неужели на своей фабрике?

- Не знаю, я всегда умел.

- Так не бывает.

- У медведей бывает …

Однажды маленький папа поехал со своей мамой в другой приморский городок за южными фруктами на машине съемочной группы. По дороге они попали в песчаную бурю и долго простояли посреди необъятной степи. Маленький папа совсем не испугался. Он твердо решил быть смелым, к тому же рядом была его мама. Мишутка тоже не боялся, ведь он был в кармашке своего смелого друга. Больше всех испугалась баба Сима, которая оставалась дома. Она бегала по берегу, заламывая руки, и так и сыпала проклятия на голову папы маленького папы, который «таким коварным образом решил избавиться от семьи».

- Все равно, все это добром не кончится!- пророчествовала она, когда машина и ее пассажиры, живые и невредимые, вернулись из «дальнего похода».

- Мама, умоляю, помолчи! – закричала мама маленького папы на свою маму, но было поздно…

Через три дня мама играла в воде в мячик с дядей Толей Эфросом, главным режиссером фильма. Маленький папа ковырял совочком камешки в морском дне, а лучший друг ждал его на берегу в домике из песка. Неожиданно маленькая ножка маленького папы попала в подводную ямку, и он с головой погрузился в изумрудную воду. Он даже не успел испугаться, а только удивился и сильно брыкнул обеими ногами. Через три секунды его голова была уже на поверхности, и он услышал истошный вопль резинового медвежонка:

- Спасайте Лелечку!!!

Этот крик услышала и мама, которая до сих пор уверена, что именно она спасла сына из морской пучины. На самом деле…

- Я теперь умею правильно тонуть! – гордо рассказывал своему другу дрожащий от холода и позднего страха маленький папа.

- Это тебя твоя бабка сглазила. У-у, ведьма! Слушай, Лелька, давай, ты больше не будешь тонуть этим летом?

- Конечно, не буду. Мы завтра в Москву возвращаемся. Лето же кончилось, мне на работу в детский садик пора.

- Вот и хорошо, целее будешь.

 

Глав 9. Как у маленького папы кончилось его хлопотное детство.

И снова у маленького папы начались ежедневные поездки в уже изрядно надоевший детский сад. В мамин театр его теперь пускали только зрителем, да и то строго настрого запретили попадаться на строгие глаза главного режиссера. Но он все равно учудил…

Маленький папа любил играть на театральном складе. В этой огромной комнате можно было найти гусарский кивер, бурку Чапаева и почти настоящий дуэльный пистолет. Правда, под него не подходили никакие пистоны, но маленький папа чувствовал себя с ним в руках настоящим гарибальдийцем, и шел в бой под командованием смелого и поющего Ринальдо. Там же маленький папа любил прикорнуть на груде солдатских шинелей, от которых так вкусно пахло гримом и солдатским табачком…

Однажды он проснулся от непонятных стонов. Маленький папа решил, что это «беляки» пробрались на его любимый склад, но почти не испугался. Он крепко сжал в маленьком кулачке эфес гусарской сабли и пополз на разведку. Перед его глазами предстала странная картина. На куче театральных костюмов голый дядя-актер боролся с голой тетей- актрисой, при этом тетя одержала над дядей победу и крепко сжимала его обеими ногами. Странно, что дядя не плакал, а громко дышал. Тетя от радости громко визжала. Маленький папа интуитивно почувствовал, что ему не надо мешать этой странной игре, но у него сразу появилось масса вопросов. Которые он и задал своей маме в гримерке Большой сцены, где готовились к спектаклю актрисы. Такого женского хохота маленький папа не слышал никогда. Он понял, что сказал что-то смешное, но очень страшное и стыдное, поэтому надолго спрятался на колосниках у своих друзей-осветителей. Потом он узнал, что его весь вечер искал злой и проигравший борьбу дядя актер. Наверное, ему было обидно, что ребенок видел, как взрослого мужчину победила голая тетя.

Дома маленький папа все рассказал своему лучшему другу Мишутке. Тот промолчал. Первый раз в жизни! Или не знал этой борьбы, или просто не хотел расстраивать маленького папу. Странно, но эти голые дядя с тетей теперь часто снились маленькому папе. На душе от этих снов становилось страшно и сладко одновременно…

А в детском саду…. Да что там изменится? Так же, как и предыдущие годы, их раз в неделю водили в Уголок дедушки Дурова. Маленький папа уже тихо ненавидел дуру-лису, мирно сидящую в одной клетке с упитанным петухом, а мышей на паровозике он начал называть по именам. Он так же любил играть один и вести философские диспуты со своим резиновым другом.

- Потерпи, Лелечка, - уговаривал его медвежонок. Скоро ты станешь совсем взрослый и пойдешь учиться в школу. А я тебя дома буду ждать.

- Почему?

- Тебе же спокойней будет, одноклассники малышкой дразнить не будут из-за игрушки. А вечерами ты мне будешь читать мне вслух.

- Так я же не умею.

- Там быстро научат.

- Не может быть…

… Анжела все также смотрела на него голубыми, широко распахнутыми глазами, но не заговаривала и за ручку не гуляла. Пока…

Однажды голубоглазая Анжела не появлялась в садике целую неделю. Маленький папа старательно делал вид, что ему все равно. На самом деле он весь извелся. Наконец она вернулась, еще более тоненькая и прозрачная. Впервые сердце у маленького папы сжалось от нежности к девочке.

- Дети, Анжеле только что вырезали гланды. Не вздумайте ее толкать, у нее может пойти горлом кровь, - строго предупредила старшую группу воспитательница.

Маленький папа тут же оценил, от кого можно ждать подобных провокаций.

- Если ты ее толкнешь, я тебя больно ударю, - предупредил он хулигана Майорова.

- А я ее не толкну, а ударю! – Алешка замахнулся на его прозрачную Анжелу…

- Не стой истуканом, Лелька, бей первым! – что есть мочи закричал из кармашка шортиков Мишутка.

Маленький папа сразу понял, что у него не хватит сил свалить здоровущего Майорова. Тогда он обеими руками схватил большой «строительный» кубик и со всей дури запустил им противнику в лицо. И заплакал, испугавшись содеянного. Плакала от страха вся старшая группа. Молчала воспитательница, потерявшая дар речи от увиденного. Уж от кого такое можно было ожидать, так от самого Майорова. Он тоже молчал, лежал без сознания на игровом ковре со сломанным носом, весь крови. Его молочные зубы были разбросаны по всей комнате. И еще не плакала Анжела. Она восхищенными, голубыми глазами смотрела на маленького папу.

- Ну, теперь ты понял?- спросил из кармашка Мишутка.

- Теперь я понял, надо всегда бить первым и так, чтобы враг не встал.

- Молодец, в жизни еще не раз пригодится. Да не реви, тебя уже любят…

Воспитательница вызвала «скорую помощь» и маму маленького папы. Она посоветовала ей показать сына невропатологу. Но мама в драку не поверила.

- Не мог мой тихоня так ударить мальчика. Он же весь в труса-отца.

- Может быть, может быть…, - не очень уверенно согласилась воспитательница.

Алешка Майоров в садик так и не вернулся. Говорили, что ему очень стыдно…. А Анжела на следующей прогулке крепко взяла в свою нежную ручку мужественную ладонь маленького папы. И не было тогда на всем свете мальчика счастливей, чем он. Так они и проходили за ручку до самой школы. А там и детсадовское детство кончилось. Начались суровые школьные годы.

Вот и все. ПОКА ВСЕ…

 

Леонид Черток

 
 
 
 

ЧертоК взгляд

все итоги

За кулисами политики


все материалы

ПроКино


все обзоры

Жизнь


все материалы

Кулинарные путешествия


все статьи

Архивы

Декабрь 2020 (16)
Ноябрь 2020 (308)
Октябрь 2020 (307)
Сентябрь 2020 (297)
Август 2020 (292)
Июль 2020 (303)



Деньги


все материалы
«    Декабрь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031 

Спонсор рубрики
"Северодвинский торговый центр"

Верую


все статьи

Общество


все материалы

Литературная гостиная

все материалы

Разное

все материалы

Реклама



Дополнительные материалы
Полезное

Свидетельство СМИ: ИА ФС 77-27670 от 26.03.2007. Выдано Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия.
Учредитель: ООО "Руснорд". Главный редактор: Черток Л.Л. E-mail: rusnord@yandex.ru. Тел. (964) 298-42-20