Вверх
Информационно-аналитический портал
Работаем с 2003 года.

Как Иудушка Ярыгин высек себя принародно и проговорился о том, как и зачем подставлял ректора СГМУ Павла Сидорова

В сравнительном анализе ответов Ярыгина удалены не имеющие отношения к делу сарказм и издевательства, что позволяет любому человеку объективно увидеть реальную картину сказанного. Местами Ярыгин позволял себе мелочную ложь, извращая отдельные факты до неузнаваемости, чем только подтвердил свою характеристику. 

1
Интервью опубликовано в газете "Правда Севера" 16 февраля 2011г.

1
То же самое интервью, только «обработанное» с помощью виртуального детектора лжи. 

1Владимир Ярыгин рассказал о том, каково быть главным свидетелем обвинения по делу ректора СГМУ

Дело по обвинению ректора СГМУ Павла Сидорова в коррупции с самого начала широко освещалось и бурно обсуждалось. Но то, что происходит вокруг него в последнее время, можно назвать настоящей информационной атакой на общественное мнение. Не за горами суд, и весьма вероятно, что он будет проходить с участием присяжных заседателей, которые сейчас тоже читают газеты и просматривают интернет-сайты.
В этой истории до сих пор молчали, пожалуй, только свидетели обвинения - так называемые заявители, у которых, по версии следствия, ректор вымогал взятки. Первым написал такое заявление Владимир Ярыгин, генеральный директор ветеринарной клиники и доцент кафедры оперативной хирургии и топографической анатомии СГМУ. На днях он обратился в нашу редакцию:
- Мне надоела эта ложь в отношении не только меня, но и многих других людей. Последней каплей стала пресс-конференция, на которой Павел Иванович Сидоров, на мой взгляд, просто смеялся над следствием, свидетелями, даже над своим коллективом. «Девяносто процентов техперсонала нашего вуза - мои пациенты», - сказал «практикующий» психиатр.
- И вы решили ответить?
- Я давно собирался это сделать. Сначала шло расследование, потом было не до того. Но дальше терпеть уже невозможно

1Интервью
Владимира Анигыря в котором, он  рассказал о том, каково быть главным свидетелем обвинения по делу ректора СГМУ, обработанное с помочью «виртуального детектора лжи».   

– Дело о том, как я решился «завалить» ректора СГМУ с самого начала сделало меня звездой Архангельского масштаба. Я попал во все газеты и в телевизор. Обо мне поползли слухи. Но, конечно же, нашлись такие «СМИ»,  которые стали говорить обо мне и моем поступке вовсе не то, что я ожидал, и что мне обещали следователи.
Я, конечно же, и не собирался раскрывать рот, но опер сказал, что не за горами суд, и весьма вероятно, что присяжные заседатели, которые умеют читать, не поведутся на нашу версию, и тогда мы все «засыплемся». Тем более, что я  - единственная надежда следствия. На остальных-то в суде надежды нет: так, попрессовали ребят, они и написали, что следует. А доказательств-то у следствия нет никаких: ни свидетелей, ни записей, вообще ничего.

И все, о чем их «попросили» написать, «натянуто» опером лишь для толщины уголовных томов.

- В Интернете выложено видео, которое якобы доказывает, что вы возвращали ректору долг...


- Это всего лишь обрывок, вырванный из контекста, причем в комментариях акцент сделан на слове «должен». Но фильм-то на самом деле двухсерийный! Эта видео­запись сделана следствием для доказательства факта получения взятки. Я действительно произнес слово «должен», но не в смысле возвращения долга, а в том плане, что сейчас отдаю не всю требуемую сумму и остальное отдам позже.

- Это и есть главная «лажа» следствия.  Как они могли допустить утечку такого видео в интернет! Конечно, я хотел сказать вовсе не то, что вы все услышали. Я хотел сказать, что это взятка, но в тот момент Сидоров очень пристально на меня смотрел, и я все забыл, о чем с опером договаривался. Но вы не сомневайтесь, у опера есть и другое видео, на котором я четко и прямо говорю – вот, мол, очередной платеж, Павел Иванович. Как прибыль получил – сразу к вам…    

- Владимир Африканович, что подтолкнуло вас к тому, чтобы обратиться в следственные органы? Они утверждают, что платить вам приходилось годами...



- Павел Иванович связывает это с САФУ, перечисляет каких-то заказчиков... Договорился до того, что его с моей помощью заказали сектанты, гомосексуалисты и педофилы. Бред какой-то!
Якобы секта заплатила мне деньги, на которые я купил «Лексус». Так я и до этого не на ведре с гайками ездил, а на «Тойоте хайлендер». Добавил деньги, которые перестал отдавать Павлу Ивановичу, и купил «Лексус», который 27 декабря прошлого года сожгли, возбуждено уголовное дело. Это не бенгальский огонь, чтобы просто так загораться в самое криминальное время - 4 часа утра...
Меня записали в наркобароны, алкоголики и неудачники, которыми легко манипулировать. Кто меня знает, тот понимает: мною манипулировать нельзя! Не было никакого заказа. Просто я не захотел мириться с тем, что кто-то залез в мой карман. Мне стыдно было своим детям и сотрудникам смотреть в глаза.
Задолго до создания САФУ я уже неофициально обращался в правоохранительные органы. Мне отвечали: ждем только вашего заявления. Я брал время на раздумье, потому что боялся оступиться. Ведь до меня уже пытались прекратить эти поборы руководители университетского торгового комплекса и столовой, издательского центра. Ну и где они? Нет их, выгнали. Я понимал, что надо действовать осторожно, выбирая, кому можно довериться. Последним толчком стала одна фраза Павла Ивановича: «Нынче морали нет»...


­- 
Я писал оперу много лет. Доносил ему, что творится в университете, намекал, что готов помочь следствию, если мне купят новенький джип. И только в 2009 году следователь сказал, что готов мне помочь. И джип купить, и с ненавистным ректором разделаться.  А теперь почему-то все говорит, что это случилось только благодаря тому, что появился настоящий заказчик из лиц, причастных к САФУ, и еще сектантов, и даже каких-то педофилов и гомосексуалов. Бред какой-то. Мне следователь ничего про них не рассказывал.
О «Лексусе» я давно мечтал, но не мог купить, поскольку должен был ежемесячно отдавать прибыль в счет погашения инвестиций, вложенных Павлом Сидоровым.
А как только Сидорова «закрыли», я продал свое старое «ведро с гайками» (утопленник Тойота Хайлендер), добавил деньги из подарка, который мне сделали неизвестные люди на день рождения, и купил себе новенький «Лексус».

Конечно, мне было стыдно смотреть в глаза своим детям и сотрудникам. Я уже много лет неофициально «стучал»  в правоохранительные органы. Мало кому в институте я мог довериться. Если бы Сидоров узнал - меня бы просто выгнали, и  я бы вылетел, как директор столовой и издательского центра. И мою голубую мечту про «Лексус» можно было бы забыть навсегда. Меня и так то уже никто не уважал. С «Лексусом»,  я думал, все изменится. 

- За что именно вам надо было платить?


- Это была бессовестная кабала. Например, в сентябре 2008 года Павел Иванович пришел за очередной порцией финансового допинга. Я ему говорю: поймите, кризис, банк не выдает деньги. «Владимир Африканович, у всех кризис, ищите деньги». Расстроенный, я поделился своей проблемой с одной из сотрудниц СГМУ. Она посоветовала взять кредит. Вы понимаете? Ведь все же об этом знали!
Поначалу я приносил деньги прямо в кабинет ректора. Они лежали в папке. Это же было секретно - якобы документы принес на рассмотрение. Павел Иванович сидел под портретом Ломоносова. И вот когда ректор раскрывал эту папку, мне казалось, что Ломоносов краснеет...
- А что если бы вы перестали платить?
- Всех, кто перестал это делать, выгнали.

- Почему вы не переехали в другое место?
- Это ларьку, который колготками торгует, просто переехать. А у нас санитарные нормы и прочие требования. К примеру, в жилом доме открывать ветклинику нельзя. Это очень специфичный бизнес.
- А как и когда появилась ветеринарная клиника?
- Насчет нее тоже много неправды говорят. Еще Валерий Александрович Кудрявцев, бывший ректор, предложил мне заняться животными. И в 1993 году я открыл ветеринарную клинику, где стали работать сотрудники мединститута. Потом у меня случилось субарахноидальное кровоизлияние, над которым сейчас насмехаются Павел Иванович и сочувствующие ему журналисты. Пришлось ехать на операцию в Питер. Кстати, деньги на это собирали мои друзья, а не Сидоров. Институт оплатил только один билет на самолет, хотя я был лежачим больным и занимал два кресла...
Когда Павел Иванович сократил должность заведующего виварием, он открыл ветцентр, в который пригласил людей со стороны. В 2002 году ректор предложил мне его возглавить. Весь следующий год мы нормально проработали в составе медуниверситета. Видимо, это приносило недостаточную прибыль ректору, и в 2004-м он заявил всем предпринимателям: срочно отделяйтесь. Я зарегистрировал ООО, и с 1 января 2005 года мы стали самостоятельной клиникой, арендующей помещения университета.


- Институтская ветеринарная клиника была создана на заемные деньги под гарантию Сидорова, то есть под государственную гарантию ВУЗа. Куплено оборудование, выделено помещение, персонал, студенты направлялись в клинику заниматься. Виварий содержался и оплачивался вузом. А когда пришло время, меня заставили зарегистрировать ОООшку. Мол, иначе нельзя… Не мог же ректор зарегистрировать эту ОООшку на себя! Если раньше прибыль от платных ветеринарных услуг полностью оставалась в ВУЗе, то теперь, по закону, ВУЗ не мог оказывать таких услуг. Вся прибыль ушла бы в налоги. А ОООшка со льготной системой налогообложения на том же месте получала постоянную прибыль.
Эту прибыль я и передавал регулярно инвестору для нужд ВУЗа.
В 2008 году, в разгар кризиса, я сильно перепугался. Деньги надо было отдавать, а  клиентов стало меньше. Я к Сидорову- Пал Иваныч, не выгоняйте. А он очень недобро посмотрел на меня, и я понял – если буду лажать – точно выгонит. Пришлось почти всю прибыль относить – себе, кроме зарплаты, совсем по чуть-чуть «отщипывал».

- Пишут, что я неудавшийся менеджер и за это меня сняли с должности заведующего кафедрой топ-анатомии.

- Но одно к другому не имеет никакого отношения! В марте 2009‑го Сидоров сказал мне: грядет аттестация вуза, надо, чтобы кафедрой руководил профессор. Я нисколько не возражал и написал заявление. Сделал это ради вуза, а не потому, что не соответствовал занимаемой должности.

- Но, это же не имеет никакого отношения к тому, что я решился «завалить» Сидорова. Он меня когда снял с ложности завкафедрой? Лишь в марте 2009-го. А опер пришел ко мне с предложением гораздо раньше. 

- После занятий 6 декабря захожу в ассистентскую - там тройка из администрации: поступил сигнал, ректор распорядился освидетельствовать вас на предмет наличия алкоголя в крови. Советуют: Владимир Африканович, не отказывайтесь, хуже будет. И я еду с ними в наркодиспансер. Это унижение не передать! Там врачи недоумевают: кто вас направил? А направления нет. И мне пришлось за свои же деньги проходить медосвидетельствование, а потом везти ректору справку о том, что я трезвый...
Вот так живет основной свидетель по делу Павла Сидорова. Я хотел уйти с работы. Мне жена советовала уйти. Но я подумал, что это будет трусостью. А еще мне жаль студентов. На нашей кафедре только я читаю все лекции ведущим факультетам, веду со студентами занятия по экспериментальной медицине и студенческий кружок, занимаюсь с врачами на курсах усовершенствования. Это к вопросу о моей профпригодности.

- Да! Я употребляю. Ну и что? Лет 20 уже ежедневно употребляю, мне нельзя без этого дела. И до сих пор все было нормально. А тут на тебе, 6 декабря захожу в ассистентскую - там сидят трое из администрации: говорят, что от меня так разит алкоголем, что студентов тошнит. Тоже мне, неженки! И как их после этого называть студентами-медиками! Ректор распорядился составить протокол о том, что я нахожусь на рабочем месте в нетрезвом состоянии. И че прикажете мне делать?
Я звоню оперу – объясняю ему ситуацию: если сдадут меня за пьянку на рабочем месте – все мои показания иначе восприниматься будут.
Опер не глупый оказался, говорит: «Требуй официального медицинского освидетельствования в наркологии, я сейчас «договорюсь». Ну, пришлось съездить в наркологию. Там мне дали справку, что я сегодня даже кефира не пил. Короче, утерли нос всем этим сидоровским.


- Отношение к вам коллег как-то изменилось?


- Безусловно. Некоторые стали отворачиваться от меня при встрече. Я не осуждаю тех, кто поддерживает Павла Ивановича: у многих дети учатся в медуниверситете, на работе не хочется проблем. И мне кажется, он уже сам так верит в свою невиновность, что это передается остальным.
Я в жизни никого не предавал и никому не делал зла. У меня в Архангельске нет врагов. И мне очень тяжело переносить всю эту вакханалию, которая поднялась против меня. Но обратной дороги нет.


Фото Артема Келарева.
Марина ЛЕДЯЕВА.
16/02/2011


- Безусловно. Некоторые стали отворачиваться от меня при встрече. И даже «Лексус» не помогает. Следствие так затянулось, что мне уже стало очень тяжело переносить всю эту вакханалию. У меня не было настоящих врагов, кроме Сидорова, почему одним все, а другим – ничего? А теперь меня ненавидят уже и студенты. Мне, конечно же, очень тяжело переносить это, но обратной дороги нет. Опер сказал, что если я «откажусь» от нашей версии, что это была взятка – он меня самого посадит за дачу «заведомо ложных», да еще и  лично проследит, чтобы в тюрьме мне никто ни грамма не наливал….     


Анирам АВЕЯДЕЛ


ЧертоК взгляд

все итоги

За кулисами политики


все материалы

ПроКино


все обзоры

Жизнь


все материалы

Кулинарные путешествия


все статьи

Архивы

Июль 2019 (137)
Июнь 2019 (246)
Май 2019 (239)
Апрель 2019 (250)
Март 2019 (251)
Февраль 2019 (241)



Деньги


все материалы
«    Июль 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 

Спонсор рубрики
"Северодвинский торговый центр"

Верую


все статьи

Общество


все материалы

Литературная гостиная

все материалы

Разное

все материалы

Реклама



Дополнительные материалы
Полезное

Свидетельство СМИ: ИА ФС 77-27670 от 26.03.2007. Выдано Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия.
Учредитель: ООО "Руснорд". Главный редактор: Черток Л.Л. E-mail: rusnord@yandex.ru. Тел. (964) 298-42-20