Поколение победителей: Бронислав Телов и Колин Кристенсен (Бессмертный экипаж))

"We remember! We are proud! We believe! - Помним! Гордимся! Верим!"

Бронислав Петрович Телов

- Когда началась война я жил в деревне Княжестрово, Холмогорский район Архангельской области. Только исполнилось тринадцать лет - умерла мать. Трудился на скотных дворах, пас коров.

Едва услышал о наборе подростков-добровольцев в школу юнг на Соловки, бегом на пароход – и в Холмогоры, в военкомат. Нас там собрали полсотни тощих полуголодных сельских пареньков. Но лишь двое, и в том числе я, оказались пригодными для службы на флоте. Да и то со «скрипом»: требовалось, чтобы рост новобранцев был не менее 150 сантиметров. В сельсовете мерили – у меня было 150 см, а в военкомате почему-то вышло всего 1 метр 48 сантиметров. Но обошлось.

 Через Архангельск нас привезли на Соловки. Учили нас хорошо, очень интенсивно, причем в программу входили не только дисциплины морской специальности, но и русский язык, математика, естественные науки. Устроили даже школу танцев. Учились прилежно, несмотря на то, что иногда на целый класс иногда приходился всего один учебник. Ходили в наряды, заставы. Строго следовали уставу.

После окончания школы юнг меня направили на Тихоокеанский флот. Воевал с Японией, а затем в течение семи лет служил на Балтийском флоте на эсминцах «Отличный» и «Славный».

Колин Терренс Кристенсен

- В 18 лет меня призвали на службу в Королевский Военно-Морской Флот Новой Зеландии. Сначала нас направили на минные тральщики, где мы прошли обучение. Потом я записался добровольцем на службу заграницей. Так я стал артиллеристом на эсминце «Зулус».

В феврале 1945 года мы сопровождали конвой JW-64 в Мурманск. После того как мы прибыли в Россию наш корабль и еще три эсминца приняли участие в секретной операции «Открытая дверь» – нам предстояло эвакуировать норвежцев с острова Сорой. Когда мы подошли к берегу норвежские бойцы Сопротивления запустили осветительные ракеты. Все эти люди спускались с гор к кораблям, когда они поднимались к нам на борт они все были в грязи. Мы установили ванны на палубе, всех мыли, выдавали новую сухую одежду, а старую выбросили за борт.

Затем мы снова вернулись к Кольскому заливу, чтобы встретить обратный конвой RA-64. Здесь я видел, как погиб корвета «Bluebell» торпедированный немецкой подлодкой. В одну минуту он был на поверхности, в следующую минуту он взорвался и там уже ничего не было.

Путь в Англию был тяжелым. Это было кошмарное путешествие. Конвой пострадал от самого сильного шторма, зафиксированного в Баренцевом море во время войны. Ураганный ветер, огромные волны как горы, крен кораблей достигал 45 градусов, и многие из них были повреждены. Позднее в том же году наш эсминец принял участие в нападении на немецкий конвой во время операции по постановке мин у норвежского побережья. Один из эсминцев дал залп осветительными снарядами и осветил вражеские корабли. Мы видели, как их экипажи подбегали к орудиям. Один немецкий корабль потоплен, другой поврежден. Потом мы приняли участие в эскортировании последнего конвой войны, JW-66.

Мы вернулись в Клайд 8 мая 1945 года, где узнали, что Германия капитулировала. «Зулус» в составе отряда кораблей был направлен в Копенгаген, для того, чтобы принять капитуляцию кораблей германского флота. Многие немецкие моряки, стоя на палубах, поворачивались спиной, когда они входили в порт. Я очень уважаю всех тех, кто служил в Русских конвоях. Моряки военного и торгового флота проделали фантастическую работу.