Вверх
Информационно-аналитический портал
Работаем с 2003 года.

У каждого свой Сталин. О чём говорил Сергей Лавров

В преддверие 1-го сентября (вроде бы день не располагает) в обществе по новой развернулась дискуссия на тему роли Сталина в отечественной истории.

Зачинщиком её стал глава российского МИД Сергей Лавров. Далеко не последний человек в правительстве, что дало повод для сомнений – неужели где-то на самом верху готовится очередная реабилитация Иосифа Джугашвили и пересмотр итоговых документов ХХ и XXII съездов КПСС.

Почему «очередная»? Нечто подобное, по ряду свидетельств, готовилось в недрах Кремля в начале правления Брежнева, как очередная шпилька в адрес недавно свергнутого Хрущёва. Хорошо тогда догадались проконсультироваться с дружественными иностранными компартиями. И услышали в ответ – это приведёт к массовому оттоку членов, фигура уж больно одиозная. Тогда решили не трогать. Чтобы не смердело.

Нет, о реабилитации ГУЛАГа, партийных чисток, смертных приговоров, выносимых «судом тройки» сегодня ни слово, не тот исторический момент. Главный по международным делам затронул лишь роль усатого генералиссимуса в Победе, узрев в поругании оного пересмотр итогов Второй мировой войны – «Нападки на Сталина как на главного злодея, сваливание в одну кучу всего, что он сделал в довоенное время, во время, после войны — это ведь тоже часть той самой атаки на наше прошлое, на итоги Второй мировой войны». Сказано это было на встрече с ветеранами той войны. Среди которых вполне могли оказаться бывшие штрафбатовцы… или отбор приглашённых был строг?

Впрочем, позже Сергей Лавров отверг обвинения в свой адрес. Он не «оправдывал преступления сталинизма» (то есть, они были), но категорически против того, чтобы ставить Сталина и Гитлера на одну «историческую доску» - «они ставили целью завоевать Европу, а мы эту Европу спасли». Сказано это было уже на встрече с представителями национально-культурных автономий РФ. Среди которых наверняка были представители народов, которых одним росчерком пера отправляли вечную ссылку.

Но шум ещё и не думает затихать, тщательней надо относиться к формулировкам, произнесённым на таком высоком уровне. Даже по прошествии почти 70 лет с момента кончины вождя.

В перестройку была модной фраза – «в те года одна половина страны сидела, другая её охраняла». Большая арифметическая натяжка, тем не менее, судя по горячим спорам в интернете, где поношения в адрес «вождя всех народов» перемежаются с восхвалениями, для многих российских семей она остаётся личным фактором.

Так вот, о личном…

В доме моего детства 5 марта всегда собирались гости. Пили водку, пели песни под гитару (мне почему-то больше других запомнилась «За что ж вы Ваньку-то Морозова, ведь он ни в чём не виноват...»), поднимали тосты за смерть какого-то «таракана». И делали это не шёпотом, а в полный голос. Начало 60-х. Хрущёвская оттепель в полный рост.

Сталина в моей семье уже не боялись. Его за всех отбоялся мой родной дедушка. Старый и худой, редко моющийся, живущий в соседней квартире (домком сжалился над семьёй с маленьким ребёнком и выделил инвалиду по психике освободившуюся за чьей-то смертью конуру «гостиничного типа»), он пугал меня каждым своим появлением. Мама успокаивала, рассказывала, что, когда была сама маленькая, привязывала к его пуговице пальто нитку, чтобы её папа всегда был с ней, даже когда уходил на работу. Так она его любила. И я никак не мог понять - за что?

Дедушка появлялся в доме нечасто. В основном лежал в Кащенко, в палате для небуйных. Он помнил шесть языков (два из них мёртвые), выученных в юности, мурлыкал себе под нос что-то по-французски, много курил и развлекал себя составлением сложных уравнений. Меня же пугал тем, что каждый раз, встретив в общем коридоре, уважительно спрашивал - «симпатичный мальчик, ты чей?». Я бросался в рёв, ибо по всем законам фольклорного жанра за сим должен был последовать ухват - и в печку.

Ещё у дедушки росла огромная родинка на виске. Когда мы с ним познакомились, она висела блямбой на тонкой кожаной «ниточке». Мне так хотелось её оторвать. Но бабушка объяснила, что дедушка тут же истечёт кровью и умрёт. От этого я стал бояться его ещё больше.

С самого детства от меня особо ничего не скрывали (возможно, что и зря). Поэтому я знал, что дедушка заболел «из-за Сталина». Только он не сидел. Всё произошло банальнее... и страшнее.

Семья дедушки в те достославные годы относилась к «группе риска». А как иначе - одна её ветвь относилась к старинному итальянскому роду Орсини (готовые агенты Муссолини), другая к князьям Рычковым, потомкам голландских мореходов, получивших фамилию и русское дворянство за заслуги перед Петром Великом. Плюс к этому близкие родственники, уехавшие в 18-ом году, кто в Польшу, кто во Францию, кто в Англию, активисты белоэмигрантского движения. Плюс не самая простая и безопасная работа деда - главный экономист МОГЭСа. Короче, первые кандидаты на посадку в нашем многоквартирном доме, стоявшем от Кремля по другую сторону Малого Каменного моста. И они это знали.

Но у семьи был свой ангел-хранитель. Вот, что о нём написано на сайте РККА: 159. Чернышев Виктор Николаевич (1880-1954) комдив, генерал-лейтенант, русский, полковник, 1906 окончил АГШ, 1918 начальник штаба Карельского района, 1918-1919 врид начальника штаба Уральского ВО, 1919-1920 начальник штаба 10-й армии, 1920-1921 начальник штаба 9-й армии, 1921 врид командующего 9-й армией, командующий 10-й армией, 1930 командир 5-й авиабригады, 1937 начальник 1-го отдела Административно-мобилизационного управления РККА, награжден орденом Красного Знамени (1923), репрессирован 02.03.1938-02.12.1939г., освобожден, старший преподаватель Военной Академии Генерального штаба.

У красного командира Чернышёва случилась поздняя любовь с сестрой деда Майей. Никто толком не знает, была ли у него до этого семья или всю жизнь прожил бобылём. Но однажды он пришёл и забрал свою Маечку в свой командирский дом, где у них и родился сынок Витя. В гости к родственникам жены почти не захаживал, «чтобы не возбуждать кривотолков», но через неё передал - «ситуация под контролем».

И вот его самого арестовывают в самый разгар «процесса военных». Маечка, прижав маленького Витю к груди, бежит в отчий дом, и, сдав сына с рук на руки, превращается в «соляной столб», ожидая собственного ареста. Через неделю её увозят... но не конвоиры, а санитары психбольницы.

Следующим стал мой дедушка. В МОГЭСе как раз начались аресты, одно наложилось на другое. Дед ночами метался по комнате, беспрерывно курил, садился писать письма Сталину о том, что кругом враги, прижимал к груди свою дочь (мою маму), шепча, что «враги её хотят отравить». Кончилось тем, что забрался под кровать, откуда его извлекли... всё те же санитары. С Майей они лежали в одной больнице, но в разных отделениях. Дворяне - белая кость, голубая кровь и слабая психика...

История эта имеет фатальное продолжение. Внимательно посмотрите на приведённую мною выше запись о комдиве Чернышёве. Он отсидел меньше двух лет, вышел в декабре 39-го. Почему отпустили? Кто знает, сам комдив никому об этом не рассказывал. Возможно, помог солидный для «заговорщика» возраста, но не исключаю, что подписал всё, о чём «просили» следователи. На Майю его появление не возымело никакого действия, она до самой своей смерти прибывала в «зазеркалье». Комдива Чернышёва в действующую армию вернули, но ненадолго, в самом начале войны он получил тяжёлое ранение и перешёл на преподавательскую работу в Академию Фрунзе. Из тюрьмы он вернулся настоящим бирюком, но вполне дееспособным для своих лет мужчиной. Посему на тайном семейном совете было принято решение сохранить его для безопасности и достатка, Маечкино место в их супружеской постели заняла её младшая сестра Нина.

Все эти душещипательные подробности я, конечно, узнал только в самых старших классах. До этого взрослые замолкали, делали фирменные в нашей семье «страшные глаза», и загадочно говорили про «скелет в шкафу». А в нашем доме стоял только один шкаф, гэдээровский, с весёленькими голубыми накладками на дверцы. Я частенько в него заглядывал. Ни одной косточки! Зато между его задней стенкой и стеной комнаты что-то таинственно темнело. Сопоставив всё услышанное, я решил, что это тень самого Сталина, чью смерть каждый год отмечают...

Потом я стал много читать и дочитался до «Архипелага ГУЛАГ». Того, что в самиздате, самого интересного. На выпускном экзамене по истории мне достался билет, в котором вторым вопросом стоял «ХХ съезд КПСС». Дали сказать пару фраз и поставили пять. От греха. Время было сомнительное, середина 70-х, Сталин в идеологии государства уже не выглядел однозначным душегубом. 

Самое непонятное для меня началось в перестройку. Чем больше писали про 37-й год, про Большой террор, про Голодомор и заградительные отряды, тем больше у Усатого появлялось защитников и даже обожателей. Ещё в 70-х отрицать преступления сталинского режима считалось неприличным, разве что списывать на «исторически оправданные перегибы». Теперь же в голос стали говорить, что сажали тех, кто заслужил. Даже у нас на «Мосфильме» находились, в общем-то, неплохие люди, приводившие убийственный с их точки зрения аргумент - «в нашей семье никого не посадили, мы люди простые, честные...».

«А мои, значит, нечестные?!» - горячился я и чуть ли в драку не лез. Но потом написали и про моих. Оказалось, что родной брат моей бабушки по отцовской линии, мой тёзка, был самым страшным следователем аппарата Вышинского и творил на допросах что-то непотребное. Причём сам стал пострадавшим от чисток органов, когда за ним логично пришли после ареста шефа, добровольно сиганул в окно, ибо знал, какую смену себе подготовил. Но в отцовской семье его вспоминали по-доброму, как самого заботливого охранителя фамилии. Так же, как и комдива Чернышёва.

Вот он, водораздел, пролегающий по нашему обществу. В отношении к Сталину у каждого есть что-то личное, это такой же вопрос совести, как и в отношениях с религией. Кто-то грустит над слезинкой одного ребёнка, а кому-то не жалко миллионов жизней ради достижения высокой цели...

Последнее, конечно, не относится к министру иностранных дел Сергею Лаврову. Тем не менее, главный канал отечественного телевидения «Россия-1» сразу выпустил в эфир, пусть и в ночное время, документальный фильм Николая Сванидзе «Гетто». Там о начале Второй мировой, о дружбе двух режимов с соответствующим закадровым текстом. Посмотрите… до мурашек пробирает. https://www.youtube.com/watch?v=AVwYMsF_NJo

Совпадение? Не думаю…

P.S. «Сталин не ушёл в прошлое, он растворился в будущем», - напророчествовал когда-то Шарль де Голль. Ох, лучше бы он этого не говорил…

Леонид Черток   


ЧертоК взгляд

все итоги

За кулисами политики


все материалы

ПроКино


все обзоры

Жизнь


все материалы

Кулинарные путешествия


все статьи

Архивы

Октябрь 2021 (190)
Сентябрь 2021 (365)
Август 2021 (366)
Июль 2021 (352)
Июнь 2021 (341)
Май 2021 (311)



Деньги


все материалы
«    Октябрь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Спонсор рубрики
"Северодвинский торговый центр"

Верую


все статьи

Общество


все материалы

Литературная гостиная

все материалы

Разное

все материалы

Реклама



Дополнительные материалы
Полезное

Top.Mail.Ru
Свидетельство СМИ: ИА ФС 77-27670 от 26.03.2007. Выдано Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия.
Учредитель: ООО "Руснорд". Главный редактор: Черток Л.Л. E-mail: rusnord@yandex.ru. Тел. (964) 298-42-20