Вверх
Информационно-аналитический портал
Работаем с 2003 года.

Сийский монастырь. История одной фотографии

Смотрю на эту старую фотографию и пытаюсь понять, что чувствую. Август 1992 года, крыльцо Троицкого собора Антониево-Сийского монастыря….

На фото я вторая слева, рядом со мной «обрезана» случайная незнакомка, а вот всех остальных 12 человек, со мной прилетевших 4 августа помочь отцу Трифону (Плотникову) принять монастырь, прекрасно помню.

Сам отец Трифон улетел в Сию накануне и встречал нас в архангельском аэропорту на пазике. Компания собралась разновозрастная и вообще разномастная. Когда стало известно, что отец Трифон назначен сийским настоятелем, в редакции газеты «Вера» встретились все желающие ему помочь, а дальше всё развивалось стремительно.

Я в то время ушла из университета, где числилась младшим научным сотрудником в археографической лаборатории. Зарплаты «мэнээса» хватало разве что за детсад заплатить, так что я уволилась и сидела дома с дочкой. Одно к одному, не только с работы пришлось уйти, но и съехать со съёмной квартиры, где несколько лет мы жили прямо напротив главного корпуса Сыктывкарского университета, и вернуться к родителям.

В той съёмной квартире я и познакомилась в 1990 году с отцом Трифоном, привёл его к нам в гости ныне покойный Дмитрий Несанелис. Тогда мы с ним на пару преподавали Библию в старших классах Первой средней школы Сыктывкара, он Ветхий Завет, я — Новый. Тогда Дима отправил меня на Соловецкий форум. Темой моей диссертации в аспирантуре СПбГУ были соловецкие жития XVII века, поэтому на форуме я решила выступить с докладом о молчании как монашеской добродетели (по Повестям о пустынножителях). И надо же было хоть с одним живым монахом познакомиться: они тогда были на вес золота, точней, всего один отец Трифон и был на сотни километров в окрестностях Сыктывкара.

После я постепенно дозрела до исповеди, стала ездить к отцу Трифону в Вознесенскую Ибскую церковь причащаться. Но при этом как-то сильно заслоняли реальность мои агиографические штудии. В то время в археографической лаборатории СГУ и аспирантуре СПбГУ   житием Антония Сийского уже занималась Елена Рыжова, и, малость поскорбев от такого несовпадения — то ли дело если бы отец Трифон стал соловецким настоятелем — я быстро утешилась и поехала в Сию.

Загвоздка была в ребёнке, обе родные бабушки ещё работали, благо, в последний момент с дочкой в моё отсутствие согласилась посидеть тётка мужа и увезла девочку в воронежскую деревню. А Володя Чугунов протащил меня без билета в отлетающий в Архангельск АН-24. Поскольку я не была уверена, что вырвусь, в групповой билет меня не включили, а он работал в аэропорту и как-то смог всё уладить.

На фотографии он, ныне игумен Варсонофий, крайний справа во втором ряду, за Марией Митрофановной Вихрищук. По дороге из Архангельска в монастырь, помню, я наставляла отца Трифона, пересказывая ему житие преподобного Антония, которое попросила у Лены Рыжовой и прочла. Особенно меня поразил эпизод с мошкарой: преподобный нарочно отдавал себя на съедение гнусу. По описаниям агиографа выходило, что Сия — это непроходимые болота и чащи, как бы и нас не сожрали, опасалась я. Опыт у меня уже был, в археографических экспедициях на Печоре бывало, что только баня и помогала снять отёчность с покусанных-перекусанных конечностей.

Отец Трифон никак мои опасения не развеял, но когда приехали на место, оказалось, кое-что изменилось за четыреста с лишним лет с тех пор, как преподобный Антоний пришёл сюда.

Наряду с останками древних храмов и деревянными барачного типа строениями пионерлагеря, на полуострове посреди озера обнаружилась отличная банька, для областного начальства построенная.

Поселились мы все в бывшем административном корпусе пионерлагеря (ныне игуменском) и послушание мне вышло такое: помогать на кухне Марие Митрофановне. А в свободное время вместе со Светланой Егоровной Домашкиной (на фото — в белом платочке вторая справа во втором ряду) очищать дорогу в монастырь от придорожных кустов и вязать из них веники. Не банные, а для козы. Сено косить то ли уже поздно было, то ли не нашлось кос и грабель в лагере, а веников мы много тогда нарубили-навязали.

Трансформация пионерлагеря в монастырь протекала так: заканчивалась последняя смена, и часть лагерного имущества переходила монастырю. Котлы-плошки-миски, железные кровати с пружинными сетками, постельное бельё... Жить можно было. Хотя и вставал ребром вопрос о пропитании и грядущей зиме.

Для начала нужно было ежедневно пропитать вместе с настоятелем вот этих 13 первых насельников, чем-то трижды в день накормить людей. Мария Митрофановна не унывала и говорила, что в войну и не такое видела. Для меня же эти наши тогдашние совместные кухонные работы стали уроком на всю жизнь. До этого я только по книжкам готовила. Мама у меня отличная хозяйка, а я так себе, но зато книжки люблю, в том числе и кулинарные. А тут поняла, Мария Митрофановна научила, что нужно готовить не по книжкам, а из того, что есть в наличии.

За зеленью по деревянным мосткам через озёрную протоку я ходила в Залебёдку. Где просила хозяйскую, где дикую рвала. Преподобный Серафим питался же снытью! Сныти в Залебёдке не обнаружилось, но какой-то травы, помню, много я добывала. А остальное: крупы, консервы, овощи частично мы с собой привезли, частично от лагеря осталось, а недостающее ездили чуть не в Емецк покупать, ближе не было магазинов.

В тот первый приезд в Сию я поняла главное, что монастырь — это не старые стены и мощи святых под спудом, а мы, нынешние живые люди, точнее, связь между ними и нами, когда появляется какое-то новое измерение.

Помимо кухни, добывания зелени и рубки-вязки веников оставалось время на осмотр руин монастырских храмов и окрестностей, и на общение.

Первый молебен в Троицком соборе. Свечи трепещут и мигают на ветру, свободно летающем, как и наши голоса, под высокими сводами среди ободранных стен без алтарной преграды...

Почему на фотографии на соборном крыльце я стою в джинсах, ума не приложу, в арсенале в то время у меня уже достаточно было длинных юбок. К тому же в Благовещенской церкви кучей навалена была одежда — шведская гуманитарка. Разбирала вещи Наталья Захарова (на фотографии она и ее муж стоят слева от отца Трифона: Борис Эрвандович в синей рубашке, а Наталья в красном). Предполагалось, что раз денег у монастыря нет, этой гуманитаркой можно будет расплачиваться с местным населением за свежую провизию и прочие услуги и работы, да и трудникам пригодится.

Перед самым приездом Святейшего Патриарха Алексия II — 22 августа —неизвестные подожгли гуманитарку в Благовещенской церкви. Сгорела не только одежда, но и крыша, которая, кажется, с тех пор и по сей день в строительных лесах. «Господь посетил!» Так сказал настоятель, а за ним и мы повторяли.

На фотографии во втором ряду крайний слева — Роман Чугунов, младший брат Владимира, ныне иеромонах Иеремия. За ним Сергей Ветошкин, в постриге игумен Михаил. За отцом Трифоном в белой рубашке — Андрей Чикунов, в сане протоиерей Андрей. Лёня Эйзенман, в постриге игумен Леонтий. Лена Власова, библиотекарь из научной библиотеки СГУ. Перед ними Михаил Николаевич, забыла фамилию, помню только, что в Сие у него сердечный приступ случился.

Зимовать в монастыре с отцом Трифоном из нашей группы тогда, в первую зиму, остался только Леонид Эйзенман, остальные вернулись в город. Но так или иначе, мне кажется, все наши судьбы оказались с Сией связаны. Я довольно часто бывала в монастыре первые 10 лет, до лета 2002-го года, и помню каждый приезд.

Памятно и то время, когда не в монастыре, а в больнице в Сыктывкаре я работала над текстом жития преподобного Антония. По благословению настоятеля перерабатывала свой же перевод славянского текста по списку XVI века в более краткий пересказ, сокращала, выпрямляла витиеватые фразы источника и перевода. Этот пересказ доселе висит на сайте «Явить миру Сийское сокровище».

Мария Митрофановна, в схиме тоже Мария, похоронена в Кылтовском монастыре, Михаила Николаевича, тоже, думаю, уже нет в живых, а кто помоложе, все, надеюсь, живы. Тогда, в 1992-м, я не представляла себе всю серьёзность той брани, войны между землёй и небом, в которую мы ввязались столько же по наивности, неведению, сколько и по Промыслу Божию.

Сейчас, 28 лет спустя, я могу сказать только одно: жития не врут, и монашеская жизнь — это постоянная брань с духами злобы. У мирян тоже, но у монахов — сугубо, и то, что настоящих монахов ныне мало, это не случайность. Прерванную традицию так просто не восстановишь. Это и на Соловках заметно, и в Сие: громады соборов, трапезные на сотни монахов, а в них — горсточки нынешних насельников.

Преподобный Антоний родом был из новгородских (по отцу) и двинских (по матери) крестьян, таковыми же были и подавляющее большинство насельников северных обителей. Крестьяне-поморы, сильные и суровые люди, привыкшие к тяжкому труду в миру на скудной северной земле, а в обители — к постам и бдениям.

Сто лет назад этих крестьян принялись изводить под корень прогрессоры и весьма преуспели. Поэтому никогда уже не будет ни Соловков прежних, ни Сии — нет социальной базы, северного крестьянства. Будут, возможно, какие-то городские монастыри и монахи, а эти останутся как ориентиры, как памятники, как маяки. Прежней жизни с сотнями насельников и влиянием на всю не только духовную, но и хозяйственную жизнь края в них уже никогда не будет. Полезно это понимать для того, чтобы не задирать нос и помнить: богатыри — не мы, а наши предки. И что они нам скажут, когда встретимся — большой вопрос...

А в тот первый приезд в Сию все мы как на крыльях летали в этом новом открывшемся нам измерении.

Наталья Чернавская

(по материалам Архангельской епархии


ЧертоК взгляд

все итоги

За кулисами политики


все материалы

ПроКино


все обзоры

Жизнь


все материалы

Кулинарные путешествия


все статьи

Архивы

Сентябрь 2020 (259)
Август 2020 (292)
Июль 2020 (303)
Июнь 2020 (303)
Май 2020 (296)
Апрель 2020 (299)



Деньги


все материалы
«    Сентябрь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930 

Спонсор рубрики
"Северодвинский торговый центр"

Верую


все статьи

Общество


все материалы

Литературная гостиная

все материалы

Разное

все материалы

Реклама



Дополнительные материалы
Полезное

Свидетельство СМИ: ИА ФС 77-27670 от 26.03.2007. Выдано Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия.
Учредитель: ООО "Руснорд". Главный редактор: Черток Л.Л. E-mail: rusnord@yandex.ru. Тел. (964) 298-42-20