Чужой среди своих. Актёр Певцов высказался за цензуру

Вообще-то профессия «актёр» не подразумевает высокий уровень IQ, люди, им обладающие, уходят в режиссуру. Наоборот, острый и пытливый ум будет только мешать в работе лицедея - обязательно потянет спорить с режиссёром и переписывать свою роль в сценарии (пьесе).

Работа депутатом предполагает иное. Законотворчество – дело умных (в идеале, конечно). Понятно, что совместить эти две ипостаси довольно сложно, а вводить запрет на избрание в парламент по профессиональному признаку – недемократично. Да и не идут в депутаты настоящие мастера экрана и сцены, те времена ушли вместе с Первым съездом нардепов.

Но бывают проколы. В этот созыв на Охотный ряд просочился Дмитрий Певцов. Тот самый «Зверь», «Адвокат» и пр., герой криминальных боевиков, короче. Выиграл выборы в Медведково медийным лицом и обещанием разобраться с пенсионной реформой. Ну, а что, вон, Шварцеггер когда-то до губернатора дорос, чем наш «Херой» хуже?

Прошёл в нижнюю палату как независимый кандидат, что само по себе подразумевает такую же независимость мышления. Уже с мандатом примкнул к «Новым людям», партии, позиционирующей себя умеренно-либеральной. Особо не выделялся, голосовал по регламенту, во всём поддерживал президента.

Но вот пришло время очередных выборов, надо напомнить о себе. Но как? За прошедшие 5 лет Певцов практически не снялся ни в чём новом (не до глупостей народному избраннику, да и какой гонорар предложить человеку с депутатской зарплатой?!), из «Ленкома» его толи выперли, толи поставили на «стоп-лист».

Значит, надо громко заявить о себе по второму место работу. Вот он и выдал…

Из выступления первого заместителя председателя Комитета по культуре ГД РФ Д.А. Певцова:

- Есть прекрасный пример советской цензуры, которая действовала, прежде всего, в рамках идеологической программы СССР, программы, внедрявшейся в стране системно-планово, начиная с начальных классов средних школ.

- Кодекс строителей коммунизма» с небольшими коррекциями базировался на заповедях Моисея (начиная с пятой). Эта идеология – совершенно конкретный понятийный коридор, «выпрыгивая» из которого любой художник, режиссер, писатель и т. д. (представитель любой творческой профессии) оставался не у дел, лишался зрителей, гонораров, творческой перспективы и т. д... 

- Глубоко убежден, цензура только поможет нашей культуре, нашему искусству, в дальнейшем ее развитии в правильном направлении.

И ещё несколько подобных залепух, заканчивающихся пафосным – «ПОРА КОНЧАТЬ!». Интересно, о чём это записной герой-любовник с большого экрана?

Ну, выдал бы такое комсомольский вождь на пенсии или «красный директор» чего-нибудь ВПК-шного. Но актёр… ему же теперь не зайти в родной театр даже за расчётом. А если и зайти, то выйти оплеванным с ног до головы и алеющей щекой после пощёчины от Александра Збруева.

Но оставим осуждения (и прочие действия вплоть до рукоприкладства) на долю певцовских коллег по цеху. Разберёмся, к чему призывает депутат от «прогрессивной» партии. Точнее, вспомним, как оно было…  

В СССР цензура на произведения искусства была важной составляющей общей идеологии страны – народу нужно знать ровно столько, сколько разрешает родная партия. Иногда доходило до идиотизма – «Доктор Живаго» Пастернака запрещался, а «Один день Ивана Денисовича» Солженицына выходил хотя бы в журнальном варианте. Почему? Так пожелал персек Хрущёв, для которого борьба с памятью предшественника было делом жизнь, а революция – чем-то святым, не поддающимся малейшему сомнению.

Впрочем, уже с 1964 года, после снятия Хрущёва, на упоминания о сталинских репрессиях был тоже наложен строгий запрет. ДнепроГЭС построили, в войне победили… об остальном ни-ни.

Если коротко, под нож цензора попадало ВСЁ, где высказывалось малейшее сомнение в инициативах партии, пусть и на деле доказавших свою провальность. Хорошо ещё не догадались снять фильм о «героическом подавлении Пражской весны»… с них бы сталось.

Кстати, о кино.  

Если сомнительная литература просто пускалась под нож (или рассыпались типографские наборы, изымались из продажи литературные журналы), то съёмки фильма – штука дорогостоящая. Но если какая-то крамола просочилась на уровне утверждения сценария и зафиксирована на киноплёнке, безжалостно резалось на монтаже с указания свыше. Для особо «непримиримых» существовало «полка» и смыв негатива.

Этапы «большого пути» к зрителю (чтоб вы понимали). Сценарий утверждал худсовет Госкино. Потом — идеологический отдел ЦК. Если сценарий проходил, начинались съёмки. Но на каждом этапе мог вмешаться цензор. Пересмотреть смонтированный эпизод, потребовать переснять сцену, переозвучить диалог - обычная штука. Но всё в рамках заранее утверждённой сметы, иначе вся съёмочная группа сидит без премии.

Пример вопиющего абсурда. В первоначальном варианте «Тот самый Мюнхгаузен» была фраза:

- Куда из наших рек делась рыба?!

Цензор однозначно – «убрать».

- Помилуйте, товарищ, действие происходит в Германии XVIII века!

- Понятно, не дурак… но зачем эти ненужные ассоциации?! Наш народ тоже может задуматься – действительно, куда? (рассказано моим отцом, вторым режиссёром на этой картине).

Но чаще было совсем не смешно.

Хрестоматийный пример. Кинокартина «Комиссар» Александра Аскольдова, 1967 год. Фильм о Гражданской войне, где главная героиня — комиссар, оставившая ребёнка в еврейской семье. Власти сочли фильм слишком пацифистским, слишком философским, слишком «еврейским». Положили на полку. Зрители увидели его только в 1988 году — через 20 лет. Режиссёр фактически был выкинут из профессии. Если это была первая полнометражная работа Аскольдова, только представьте, какого режиссёра мы потеряли?!

Или «Проверка на дорогах» Алексея Германа-старшего, 1971 год. Фильм о советском военнопленном, который сотрудничал с немцами, потом вернулся к партизанам. Цензура узрела в фильме о подвиге развитие темы коллаборационизма – мать троих малолетних детей (Майя Булгакова) грозит командиру партизан выдать отряд немцам, мол, они за это накормят. Фильм запретили. Вышел в прокат в 1985-м.

Вспомните, как эти «полочные» картины хлынули на экраны страны в период гласности. И зритель только пожимал плечами – «а что в них особенного было?».

К чему привела советская цензура? Кто-то спился. Кто-то уехал. Кто-то ушёл из профессии.

А кто-то смирился, вписался и стал серостью.

Параллельно процветали самиздат, квартирники, полуподпольные выставки. В период интернета и VPN всё это потеряло какой-либо смысл.

Однако депутату Певцову неймётся. Или всё-таки актёру Певцову, явно выходящему «в тираж» из-за несносного характера. Понятно, что выборы, понятно, что шансов переизбраться практически нет… но надо же и совесть иметь?!

К чему привели запреты? Та система создала лицемерие. Официально все были за партию, за социализм, за светлое коммунистическое будущее. На кухнях говорили совсем другое. Раздвоение сознания стало нормой жизни. В итоге наиболее активные комсомольцы стали главными могильщиками советского строя.

И Певцов должен помнить это хотя бы в силу возраста. Однако он взывает:

- ХВАТИТ (плюрализма идеологий)! Уже мы потеряли три или четыре поколения наших детей.

Сразу вспоминается из детства: «Ума нет – считай калека».

Леонид Черток